Читать книгу - "Ползи, Тень, ползи! - Абрахам Грэйс Меррит"

– Ты многое должен простить мне… Но и мне многое предстоит простить тебе, Алан.

Что ж, это было правдой.

«Берегись… Берегись Дахут…»

– Где ты взял нож, Алан?

Этот вопрос будто вернул мне рассудок.

– У одного из твоих людей, – ответил я. – Я убил его.

– И ты убьешь меня, если я подойду ближе?

– Почему бы и нет, Дахут? Ты отправила меня тенью в край теней. Я выучил урок.

– Что за урок, Алан?

– Я должен быть безжалостен.

– Но я не безжалостна, Алан, иначе тебя бы здесь не было.

– Я знаю, что ты лжешь, Дахут. Не ты освободила меня.

– Я не имела этого в виду… – сказала Дахут. – И я не лгу… И я… хочу испытать твою решимость, Алан.

Она медленно подходила ко мне. Я держал нож наготове.

– Убей меня, если хочешь, – сказала Дахут. – Я не особенно люблю жизнь. Я люблю лишь тебя. Если не любишь меня, убей меня.

Она подошла так близко, что острие ножа коснулось ее груди.

– Давай же – покончи с этим, – сказала она.

Моя рука опустилась.

– Я не могу убить тебя, Дахут!

Ее глаза, ее лицо осветились нежностью – но за этой нежностью я видел торжество. Дахут положила руки мне на плечи и коснулась губами отметин от кнута на моем лице.

– Этим поцелуем я прощаю… – говорила она. – И этим я прощаю… И этим я прощаю… А теперь поцелуй меня, Алан, и этим поцелуем покажи, что прощаешь меня.

Я поцеловал ее, но не сказал, что прощаю. Я не простил.

Я разжал пальцы, позволив ножу упасть. Дахут дрожала в моих руках. Она прижалась ко мне и прошептала:

– Скажи это… скажи это…

Я оттолкнул ее, рассмеявшись.

– Почему ты так жаждешь прощения, Дахут? Чего ты так боишься, что хочешь моего прощения, прежде чем твой отец убьет меня?

– Откуда ты знаешь, что он хочет убить тебя? – спросила она.

– Я слышал, как он сказал это, когда не так давно столь очаровательным образом требовал у тебя моей крови. Торговался с тобой за меня. Обещал тебе замену, которая будет куда более удовлетворительной… – Я вновь рассмеялся. – Неужели необходимо мое прощение, чтобы Собиратель воплотился в моем теле?

– Если ты слышал это… – сбивчиво ответила она, – то должен знать, что я не отдам тебя ему.

– Этого я не знаю, – солгал я. – Именно тогда твой слуга вынудил меня убить его. Когда я смог продолжить… На самом деле, когда я вернулся, чтобы перерезать твоему отцу горло, прежде чем он перережет мое… вас уже не было. Полагаю, сделка состоялась. Отец и дочь вновь объединились и отправились готовить пищу – меня, Дахут, – для свадебного пира. И пира погребального. Два в одном, Дахут!

Она вздрогнула, будто моя насмешка причинила ей боль.

– Я не заключала никаких сделок. – Ее голос прозвучал сдавленно. – Я не позволю ему забрать тебя.

– Почему же?

– Потому что я люблю тебя, – ответила Дахут.

– Тогда почему ты так жаждешь моего прощения?

– Потому что я люблю тебя. Потому что я хочу забыть прошлое. Я хочу начать заново, любимый…

На мгновение мне показалось, что моя память раздвоилась, что все это, вплоть до мельчайших деталей, уже происходило. Я понял, что видел это в древнем Исе в моем сне – если то было сном. И сейчас, так же, как тогда, она жалобно, отчаянно прошептала:

– Ты можешь не верить мне, любимый. Что мне сделать, чтобы ты поверил?

– Выбирай между мной и твоим отцом, – ответил я.

– Но я уже выбрала, любимый, – ответила она. – Я говорила тебе… – И снова прошептала: – Что мне сделать, чтобы ты поверил?

– Останови его… – ответил я. – Развей его чары.

– Я не боюсь его, – презрительно сказала Дахут. – И я больше не боюсь того, что он призывает.

– Я боюсь, – ответил я. – Развей его… чары.

В этот раз она поняла значение сделанной мною паузы. Ее глаза расширились, и несколько секунд она молчала, глядя на меня. Затем медленно сказала:

– Есть лишь один способ их развеять.

Я ничего не ответил.

Дахут подошла ближе, притянула меня к себе, заставив взглянуть ей в глаза.

– Если я это сделаю… Ты простишь меня? Ты полюбишь меня? Не оставишь меня, как в прошлый раз, давным-давно в Исе, если я снова выберу между тобой и отцом?

– Я прощу тебя, Дахут. Я не оставлю тебя, пока ты жива.

Это было правдой – я лишь старался не думать о том, что именно имею в виду. И вновь, как и в Исе, я обнял ее. Ее губы, ее тело манили меня, и я почувствовал, как моя решимость тает… Но жизнь во мне, что шла от Хелены, была неумолима и непреклонна. Хелена ненавидела Дахут, как любая влюбленная женщина ненавидит соперницу, – и эта ненависть перешла и ко мне.

Дахут высвободилась из моих объятий.

– Одевайся и жди меня здесь, – сказала она, выходя из комнаты.

Я оделся, но нож оставил при себе.

Гобелен, скрывавший потайную дверь, отдернулся, и Дахут вошла в комнату. На ней была архаичная зеленая мантия, зеленые сандалии, на ее поясе сверкали зеленые камни, одежда ниспадала мягкими складками, а волосы удерживал венок из зеленых водорослей. На ее запястье виднелся серебряный браслет с черным камнем, на котором алым был выгравирован трезубец – символ морского бога. Она сама походила на дитя морского бога…

Вновь я почувствовал, как поколебалась моя решимость, но это прошло, едва она подошла ближе. Она не улыбалась, ее лицо было жестоким, а в глазах плясали дьявольские искорки.

Дахут подняла руки и закрыла мне глаза. Прикосновение ее пальцев было подобно холодному морскому бризу.

– Идем! – сказала она.

– Иди с ней… – шептали призраки старого дома. – Но берегись… Берегись Дахут…

Мои пальцы сжались на рукояти ножа. Я пошел за ней.

Мы вышли из дома. Удивительно, сколь четко я сейчас все видел. Небо было затянуто тучами, воздух казался густым. Я понимал, что ночь темна, но каждый камень, каждый куст и каждое дерево я видел ясно, будто они были озарены собственным светом. Дахут шла в десяти шагах передо мной, и я не мог догнать ее, как ни старался. В движении она походила на морскую волну, а вокруг нее воздух лучился зеленым фосфоресцирующим светом, как вода в темноте. Вокруг нас вились тени, наползая друг на друга, перетекая друг в друга, как тени деревьев, качающихся на ветру. Тени следовали за нами, двигались по обе стороны от нас, клубились впереди – но они держались подальше от Дахут, и не было их между мной