Читать книгу - "Раб - Дмитрий Лим"

Шаман непонимающе посмотрел на Айю, и она, вздохнув, взяла инициативу на себя.

— Он хочет в баню, отец, — пояснила она. Шаман кивнул.

— Баня у нас есть, конечно. Но зачем тебе это? — искренне удивился он. — И разве сейчас время для этого? Купель смывает защиту! Духи позволяют омыть себя раз в сезон!

Я почувствовал, как во мне закипает раздражение. Они что тут все… даже не моются, что ли? Тупо по праздникам? Не-не, меня это не устраивает! Какой ещё, нахер, раз в сезон? Типа раз в квартал? Если, конечно, здесь двенадцать месяцев в году…

Я представил себе их жизнь: постоянный запах костра, пота, грязной одежды… и всё это приправлено лёгким душком немытого тела. Жуть! Меня передернуло. И если от шамана и других мужиков еще можно было как-то дистанцироваться, то от Айи… Боже, неужели она постоянно пахнет, как псина? Перспектива оказалась поистине удручающей.

В голове сразу всплыли картины: я держу её за руку, а от неё исходит чётко уловимый и оттого особенно отвратительный запах немытого тела. Или, еще хуже, представь себе поцелуй… Господи, спаси и сохрани! Я готов на что угодно, но целоваться с человеком, который не мылся бог знает сколько, — это уже слишком.

Внутри поднялась волна протеста: я просто хочу быть чистым и жить рядом с такими же чистыми людьми. Поэтому, глядя в лицо старику, я чётко повторил:

— Я часто моюсь, и моей жене придётся делать то же самое, если она хочет жить мирно.

Взгляд скользнул по лицу Айи. Она смотрела на меня с какой-то странной отстранённостью.

«Неужели она не понимает, насколько это важно — быть чистой? Или она привыкла к этому запаху и уже не замечает его?»

От этой мысли стало ещё более тошно.

И что мне делать? Бежать? Сбежать отсюда, пока не поздно? Или уговорить их, убедить, что гигиена — это важно? Притвориться, что согласен, а потом потянуть время и свалить отсюда?

Вариантов было много, но ни один не казался идеальным.

«Нет, — решил я. — Так дело не пойдёт!»

— Я полгода ходил в одних и тех же тряпках! У меня трусы, наверное, уже стлели к херам собачьим! — выпалил я. — Я должен привести себя в порядок, прежде чем… прежде чем… думать что-то! На мне обноски раба, разве вашей дочери это нравится?

Я повернул голову, посмотрел на Айю и понял: да ей похер, как я выгляжу и чем от меня пахнет. Затем посмотрел на шамана, а тот словно и не понимал меня.

Шаман посмотрел на меня долгим оценивающим взглядом. Затем он кивнул, как бы решая для себя что-то. Пауза затянулась, и всё же старик ответил:

— Хорошо, — сказал он. — Ты можешь помыться и получить новую одежду. Айя тебе поможет. Но помни, — его голос стал жёстче, — время не ждёт: сезон свадеб подходит к концу, а ждать до следующего я не стану! Ты должен решить это быстро. Не хочешь жену и богатства… Что ж, я объявил тебя свободным, и ты свободен. Но я не обещал, что буду кормить тебя и заботиться о тебе. Так что думай быстрее! Я не согласен ждать твоего решения целый год. А ты, — он посмотрел на дочь, — дай ему то, что просит.

Айя кивнула и, не говоря ни слова, направилась к двери.

— Идём, — бросила она через плечо.

Я последовал за ней, чувствуя, как внутри меня борются надежда и тревога. Что ждёт впереди? Смогу ли прижиться в этом странном и диком мире? Хотя бы обеспечить себе сносное существование. И придётся как-то взаимодействовать с этой девицей. Да боже, она даже не в моём вкусе…

* * *

Айя молча вела меня узкими тропинками, петлявшими между домов. Деревня, вопреки тому, что я уже видел, оказалась больше, чем я думал: дома были раскиданы беспорядочно, понятия «улица» не существовало, но даже сейчас мы отошли от дома шамана почти на километр, а избушки всё ещё теснились. Получается, что ворота расположены на самом узком отрезке частокола.

Дома теснились друг к другу и выглядели как очень неровные ряды зубов: где-то выше, где-то ниже, — но ближе к краю деревни все они выглядели меньше и беднее, чем центральные.

А вот встречавшиеся мне люди очень серьёзно отличались от жителей моего бывшего поселения. Одежда на местных была добротной, из плотных тканей, часто с вышивкой и орнаментом, явно отличающейся от одеяний деревни Сорга. Лица — смугловатые, но с более европейскими чертами, волосы — почти у всех тёмные или даже чёрные, рыжих ни одного не встретили, как и блондинов. В целом люди были немного выше ростом и крупнее. Казалось, что они принадлежат к разным нациям. Лица местных женщин не похожи на широкие морды тех «красоток», что я видел раньше, смотреть на них явно было приятнее.

Мужчины в основном были высокие и широкоплечие, волосы чаще всего гладко зачёсаны назад, у некоторых даже лица побриты. Женщины более изящные, с длинными тёмными косами, украшенными разной фигнёй. У одной я даже видел те самые стеклянные капли, закреплённые на висках.

Также было очевидное отличие с деревней Сорга: здесь некоторые женщины носили платки, и не все эти платки были просто куском ткани, прячущим голову. У некоторых это явно было украшение. Роспись или вышивка, фиг знает, я не разбираюсь в таком, но эти тряпки, что они повязывали на башку, точно стоили по местным меркам много: они были яркие и разных цветов. Здесь точно жили богаче.

Раньше я как-то не обращал внимания, тупо не до того было, а сейчас вдруг сообразил, что в прежней деревне вся одежда местных была тускло-серой, грязно-жёлтой или коричневой, хоть разных оттенков. Этакий эко-стиль. Шмотки местных окрашены с применением какой-то химии. Пусть и не такие сочные цвета, как в земной жизни, но всё же это явно не луковой шелухой крашено.

Я внутренне даже укорил себя за некоторое долбоклюйство: все эти выводы я мог сделать и раньше, глядя на шмотки шамана и ормов. У этих ребят точно есть выход на ещё более цивилизованные слои местного общества.

Местные мужики тоже были одеты побогаче и почище, и даже те, кто явно не был всадником, носили обувь. Конечно, не тяжеленные сапоги, но вполне себе удобное, пусть и грубоватое, подобие мокасин. Некоторые имели оружие: ножи, прикреплённые к подколенному