Читать книгу - "Запутанный путь - Алекс Ключевской"

— Что он работает на президента? — озвучил я не самую приятную мысль.

— Или на человека из ближайшего окружения президента. В это время во дворце проходило собрание всех министерств, и к кому точно он приходил, нам выяснить не удалось, — Андрей замолчал, давая мне обдумать эту информацию. Я, конечно, подозревал, что взрыв здания СБ был инициирован кем-то с самого верха, но, как оказалось, подтверждение этих подозрений было не слишком приятно.

— Это в какой-то степени связывает нам руки, — наконец произнёс я.

— Я принял в разработку секретаря президента. Как только его имя появилось в официальных запросах, сразу же пошла весьма нездоровая реакция. Я говорил об этом Роману, но так как его сегодня нет, повторю сейчас и для тебя.

— Какая реакция? — я нахмурился.

— Пока нечто непонятное, аморфное, но участились звонки от инстанций, запрашивающих мои полномочия напрямую в приёмную Эдуарда, вместо которого там сидела всё это время Ольга. Ответы на мои запросы и запросы следственного отдела затягиваются, не настолько долго, чтобы привлечь внимание, но всё же. А ведь мы ничего пока криминального не спрашиваем, обычные данные: где родился, где учился и тому подобное. Из полиции на запросы о судимости, о вождении в нетрезвом виде, о приводах ответа нет до сих пор. Я, конечно, понимаю, что подобная информация и даже больше должна быть в нашем подразделении, но её нет. А мы никогда не интересовались Кирьяновым и не владеем необходимыми данными, — Бобров на мгновение замолчал, а потом добавил: — А где Гаранин?

— Пытается освободить Ванду от административного ареста, — я хмыкнул. — Не спрашивай. Если захотят, сами расскажут.

— Это как-то связано с тем, что Третьякова сегодня с утра слишком молчалива и сидит в обнимку с бутылкой воды? — заинтересованно посмотрел на меня Андрей.

— Ты удивительно догадлив. Это связано напрямую, — я поморщился. Лену утром я будить не стал, оставив разнос и лекцию о вреде алкоголя на потом.

— Что касается Кирьянова. Мы могли бы эту информацию достать и не афишируя свой интерес, но…

— Но нужно разворошить это осиное гнездо, ты прав. Они должны начать шевелиться, чтобы мы смогли отреагировать. Думаешь, Влад встречался с Кирьяновым? — на мой вопрос Бобров только пожал плечами. — Да уж, похоже, самым приоритетным делом для нас является поймать эту мразь, выпотрошить его и освежевать.

— Только он не торопится за своей заначкой и явно чего-то ждёт. Ладно, не буду больше тебя отвлекать. Если появится хоть какая-то информация, сразу же доложу, — Андрей начал подниматься, но тут в кабинет после короткого стука ворвался Егор и сразу же уселся в свободное кресло. Я внимательно на него смотрел, не зная, как относиться к увиденному.

— Ничего себе. Мне кажется, кто-то теряет форму, — прокомментировал огромный синяк на его лице Бобров, снова садясь в своё кресло. — И как это понимать?

— Кабацкая драка, — сквозь зубы процедил Дубов. — Как только ты ушёл, все почему-то расслабились и решили, что на мне можно отыграться, потому что я не Наумов, не брат Наумова и за меня никому ничего не отрежут, — Егор невесело усмехнулся. — Но кого-то убивать не входило в мои планы, поэтому приходилось действовать предельно аккуратно. Пару раз подставился. Эдуард не вмешивался, да и его вообще стороной обходили, он-то как раз брат Наумова, да и ту запись из детского дома Бойко, говорят, в воспитательных целях использует.

— Кто-то серьёзно пострадал? — надо же, я ведь даже не догадывался о веселье, царившем в «Одиноком волке» после моего ухода.

— Только Бойко. Ему, кажется, голову какой-то пепельницей проломили. Но тому, кто разнимает, всегда достается больше всех. Кстати, после этого всё само собой разрулилось, и в баре стало как-то подозрительно пусто, — ответил Егор, нахмурившись.

— Куда его доставили? — я напряжённо смотрел на Дубова, уже хватая телефон, лежавший на столе. — Ты же понимаешь, что нам нельзя терять максимально лояльного к нам Лиса, и перестановки в бандах нам совершенно не нужны.

— В Первую Республиканскую. Только там существует определённый протокол для лечения глав Гильдий. Дима, собственно, по этому вопросу я и пришёл. У меня не слишком радужная картинка вырисовывается. Самый высокий процент на то, что те, кто хочет подмять банды под себя, решат воспользоваться этой действительно трагичной случайностью. И здесь равная вероятность: либо Лиса добьют, либо устроят переворот. Но в последнем у меня есть сомнения. Как я понял, преданных лично Лису членов банд гораздо больше, чем радикально против него настроенных.

— Я понял, — процедил я, набирая номер Ахметовой. После случившегося с Ромкой, он теперь всегда у меня стоит на быстром наборе. — Ольга Николаевна, Наумов беспокоит, — улыбнулся я в трубку, когда услышал на том конце знакомый женский голос. — Вы всё ещё работаете в Республиканской больнице?

— Разумеется, Дмитрий Александрович, что случилось? — заметно напряглась она.

— К вам ночью поступил Алексей Бойко, глава банд…

— Да, я в курсе. Нейрохирургию пришлось второй раз за последние месяцы закрывать. Может, хватит уже своих людей бить по голове? — раздражённо спросила она.

— Я здесь совершенно не при чём. Сам только что узнал об этом происшествии. Ольга Николаевна, я могу поинтересоваться его здоровьем? — я продолжал улыбаться. Улыбка слышится в голосе, а мне терять расположение Ахметовой не хотелось.

— Нет, только по официальному запросу, — резко отрубила Ахметова.

— Тогда, если вы не возражаете, я могу попросить вас лично заняться нашим ушибленным и активировать полный протокол защиты? Я направлю нескольких своих людей для усиления охраны, — я посмотрел на Андрея, и тот кивнул, соглашаясь с моим решением. — Все расходы и премию для вас я беру на себя. Мне нужно, чтобы он выжил и не умер ни случайно, ни специально, — прямо проговорил я, сразу обозначая свои опасения и ставя условия.

— Я подумаю, что можно сделать. Это всё? Тогда до свидания, у меня внезапно прибавилось очень много работы, — не дав мне её даже поблагодарить, Ахметова отключилась.

— Я займусь охраной. Думаю, несколько бывших гильдийцев подойдёт, мало кто знает, что они поменяли сторону, — задумчиво произнёс Андрей. — Я с боем отвоевал себе у Вани нескольких. Почему он такой жадный и цеплялся даже за каких-то убийц?

— Это риторический вопрос, —