Читать книгу - "Фантастика 2025-149 - Сергей Хардин"

не вернётся домой, а затем пригрозил, что забрать его можно только силой. Мы не можем сражаться с нашим лидером, но он, если пожелает, может сурово наказать нас за неповиновение, — объяснила Дракия. — И его терпение на исходе. Это единственный выход.

Мне стало не по себе от перспективы обманом усыпить дракона, который был сильнее обоих моих телохранителей. Нож, один раз взглянув на этих драконолюдей, обронил, что ни он, ни Глыба ничего не смогут сделать, чтобы защитить меня от их гнева. «Действуй осторожно, — предупредил он. — Потому что мы и двух секунд против них не продержимся». Я сомневался, что и чудовищный пёс Глыбы чем-то поможет.

— Ты выглядишь обеспокоенным, — сказала Дракия. — Но не стоит. Мне не нужно, чтобы ты подсунул ему отвар, это задача для драконорождённых, которые хотят узурпировать его власть. Мне просто нужно, чтобы ты нашёл для меня ингредиенты.

Я вздохнул с облегчением.

— Камень с души.

— Не спеши радоваться, — предупредила она. — Эти ингредиенты не так-то просто найти. Я не осмелюсь их записать. Ты должен запомнить их. Найди их и возвращайся сюда. Не бойся Хемиша, он не сможет применить к тебе насилие, пока не узнает о нашем сговоре.

— Ты уверена, что это единственный способ? — спросил я.

Мне не хотелось признавать это вслух, но внутри разгорался знакомый конфликт. Я почувствовал укол вины при мысли о том, чтобы вырубить Хемиша и силой вернуть его домой, особенно после того, как он так отчаянно не хотел этого. В то же время холодная логика подсказывала, что это разумное решение.

— Послушай, — сказал я, — может быть, есть другой подход? Компромисс? Я понимаю его позицию — парень не хочет возвращаться с поджатым хвостом. А что, если мы предложим ему… скажем, почётную миссию? Что-то, что позволит ему сохранить лицо?

Дракия покачала головой с выражением, которое напомнило мне опытного корпоративного юриста, объясняющего наивному клиенту суровые реалии.

— Ты думаешь, как человек, Алексей. Но Хемиш — дракон, и его логика работает иначе. Для него любое возвращение домой по твоему приглашению равносильно капитуляции. Он видит в тебе представителя отца, а значит, любая сделка с тобой — это подчинение воле Старшего Дракона.

— А что если я уберу себя из уравнения? — настаивал я. — Пусть это будет ваше внутреннее решение, а я просто предоставлю транспорт…

— Ты боишься променять счастье одного дракона на безопасность и процветание сотни? — перебила меня Дракия, и в её голосе прозвучали нотки, которые заставили меня вспомнить самых опасных переговорщиков из моего прошлого. — Разве ты не экономист? Не человек, который понимает ценность?

Чёрт. Она использовала против меня мои же принципы. Классический приём — развернуть аргументы оппонента против него самого.

— Это не так просто, — ответил я, уже чувствуя, как почва уходит из-под ног.

— Не так просто? — Дракия наклонила голову, и свет фонаря сделал выражение её морды ещё более жёстким. — Ты же тот самый человек, который наладил капиталистическую торговлю через океан? Который принимал решения о тысячах рабочих мест, о судьбах целых предприятий?

Как она, чёрт возьми, так хорошо разбирается в корпоративном управлении? Ираида, наверняка. Или местная разведсеть была лучше, чем я думал.

— Скажи мне, — безжалостно продолжала Дракия, — когда ты закрывал неэффективные филиалы, ты думал о каждом уволенном клерке? Когда поглощал конкурентов, ты переживал за их владельцев? Или ты считал прибыли и убытки?

— В бизнесе это называется рационализацией активов, — ответил я, понимая, что попадаю в её ловушку. — Сохранение нескольких рабочих мест за счёт банкротства всей компании никому не помогает.

— Вот именно! — Дракия выпрямилась. Она загнала меня точно туда, куда хотела. — Хемиш — это твоя неэффективная дочерняя компания. Она несёт убытки и тормозит развитие всего холдинга. Его личная гордыня стоит на пути процветания сотни драконов-филиалов.

Она была хороша. Очень хороша.

— Ты понимаешь, что сравниваешь живое существо с бизнес-активом? — попытался я контратаковать.

— А ты понимаешь, что сравниваешь свой сентиментальный дискомфорт с реальными страданиями сотни семей? — мгновенно парировала она. — Пока мы здесь торчим, наши родственники думают, что мы мертвы. Наши дети растут без родителей. Наши старики умирают, не дождавшись внуков. И всё это потому, что один эгоистичный дракон не может признать свою ошибку.

Мои аргументы рассыпались. Каждое возражение она оборачивала против меня с хирургической точностью.

— Слушай, — сказал я, пытаясь сменить тактику, — даже если я соглашусь с логикой… есть же риски. Что если что-то пойдёт не так? Что если он не проснётся? Что если узнает?

— Риски? — Дракия усмехнулась. — А что если мы останемся здесь ещё на сто лет? Что если кто-то из нас сломается от тоски по дому? Что если Хемиш в своём упрямстве заведёт нас ещё дальше? Ты считаешь только риски действия, но игнорируешь риски бездействия.

Она была права, и мы оба это знали. В деловом мире я бы уже давно принял решение. Эмоциональные соображения одного человека против благополучия коллектива — это даже не дилемма. Это арифметика.

— Хемиш не заслуживает доброго отношения, — тихо добавила Дракия, нанося финальный удар. — Его гордыня заставила нас жить вдали от наших семей, от нашей жизни. Мы все хотим домой. Но не можем. Не меняй благополучие большинства на глупость одного. Это невыгодная сделка.

Она использовала мою же терминологию. «Невыгодная сделка». Как будто я торговался на рынке за партию зерна, а не планировал устранение препятствия в лице разумного существа.

— Ты права, — признал я наконец. — С точки зрения эффективности это единственное логичное решение.

Но внутри что-то скребло когтями, как недовольная совесть, которую, как я думал, окончательно заткнул где-то в середине девяностых. Старые принципы пытались вылезти наружу и испортить идеально логичное решение.

«Стоп, — сказал я себе. — Думай как профессионал, а не как сентиментальный дурак».

Я мысленно открыл знакомый файл «Оптимизация персонала». За свою карьеру я принимал сотни таких решений. Убрать неэффективного менеджера, сократить отдел, ликвидировать убыточное направление. В чём здесь разница?

Хемиш — топ-менеджер проблемного подразделения. Его личные амбиции идут вразрез с корпоративной стратегией. Он блокирует важную сделку с ключевым партнёром — Старшим Драконом. Его подчинённые готовы к изменениям, но связаны иерархией. Классический кейс токсичного руководства.

Что бы я делал в такой ситуации на Земле?

Ответ приходил автоматически: