Читать книгу - "Жандарм - Andreas Eisemann"

действий против России и сказал, что местность годная. Тут можно поезда под откос пускать, там поджечь поля, а может удастся подрыть плотину и затопить какой-нибудь проклятый русский городишко. Пустяк, а всё равно польза.

В советское время пытались утверждать, что всем руководил Свердлов. Но его как эмиссара центра сразу арестовали — да и не имел он тогда, будучи двадцатилетним человеком, достаточного авторитета. Его авторитет — это уровень отдельной камеры.

Вот он, кстати, со старообрядцами сидит. Лев. Пенсне прям раскалилось.

А это он попозже со своей отретушированной супругой. Она старше его на десять лет. Клавдия Тимофеевна Новгородцева — дочка старообрядческого купца. Вскоре станет заведующей аппаратом ЦК РКП(б). Справа — совейская доча Вера. А есть ещё совейский, то есть еврейско-старообрядческий, сыночек Андрюша. Подрастёт и станет при английской власти целым полковником МГБ. Три раза сядет и три раза выпустят без суда — уж больно человек хороший. На допросах любил лично избивать заключённых. Истинно русский человек. Специализировался на стукачестве внутри номенклатуры — стучал на детей членов ЦК и Политбюро.

Потом на Урал направили "товарища Артёма" — этот был поавторитетнее, но тоже быстро сел. Вскоре через Китай убежал в Австралию. Социал-демократы перевели несколько стволов из Прибалтики. Эти были "лесными братьями" и как бойцы помогали. Но латыши не руководители — рабочие лошадки.

Движение на Урале было коренным, народным. И все нелепости, все ошибки социал-демократической, эсеровской и анархистской шоблы — провальной уже тем, что они постоянно собачились друг с другом — снимались как рукой. Потому что снизу шёл могучий порыв. Это единственный случай в России — чтобы русские сами себя так.

Поэтому никакой партийной дифференциации на Урале не было. Люди действовали снизу, а в ответ радостно кивали головами. Да-да-да, мы эсеры. И социал-демократы. И анархисты. Называйте как хотите, только оружия побольше шлите.

Ну какой Александр Лбов "социал-демократ"? Он двух слов связать не мог. Да и не террорист он никакой — солдат. Любимое оружие — винтовка. Здоровенный русский мужик, в армии служил в гвардии.

Любил русский народный стиль — "один против всех". Однажды зимой провожал подельника, тот пошёл по железной дороге на станцию, а лыжи оставил. Лбов воткнул их в снег, а сам решил завернуть домой — село было рядом. Там наткнулся на засаду: целый отряд стражников. Проскочил к себе, закрыл ворота. У него был маузер — англичане снабжали по первому классу, был даже пулемёт, в 1906 году! Стал стрелять через забор и ранил несколько человек. Потом открыл ворота, вырубил кулаком стоявшего рядом стражника и хотел забрать оставленные у ворот лыжи — но они были сломаны. Тогда достал из избы винтовку и пошёл огородами к лесу. Стражники оцепили всё село, залегли в редкую цепь, стреляли издалека, ранили в руку. Он тоже залёг и перестрелял шесть человек подряд — в образовавшуюся прореху ушёл в лес, нашёл там оставленные лыжи и был таков.

Но были у Лбова черты, не характерные для коренных русских. Например, он использовал грим и таким образом однажды избежал засады, притворившись стариком. Это метода "людей древлего благочестия" — с подземными молельнями, схронами, конспиративной сетью.

Не пил и не курил — тоже черта не русская. Среди русского простонародья такие люди есть, но только позитивно настроенные. А русский атаман без самогона — абсурд. Потому как человек конченный.

Лбов грабил церковных старост — трудно представить самого отпетого русского, способного на такое. А тут что же — ересиархи, кукишем крестятся. Никониане не люди.

Поставили Лбова на лыжню давно и крепко. Так что на Урале "сама пошла".

Теперь понимаете, почему царя привезли в Екатеринбург? Свердлов знал что делал. После февраля 1917-го первым делом на Урале стали возрождать свёрнутую после 1908–1909 годов сеть. Характерно, что приказы сворачивать лавочку пошли на Урал с конца 1907-го, но уральцы разошлись так, что на заморозку потребовалось два года. В дружинах БОНВ к лету 1917 года насчитывалось около 12 тысяч человек. Именно поэтому Урал был одним из немногих районов России, где гражданская война пошла вглубь и белые части столкнулись с ожесточённым сопротивлением "мирного" населения.

Конечно, на Урале были не только раскольники. Но и православные русские здесь относились к царю не так, как в других районах — потому что жили с раскольниками бок о бок. А уж среди их хозяев раскольников было через одного. И соответствующие разговоры были привычными.

— Николашка гад. Доигрался. Когда ж его японец утопит.

— Это ты о царе так?! Как же так? Нельзя!

— Да какой он тебе царь. Чёрт он с рогами, а не царь!

Среди последней охраны царя в Екатеринбурге было много выходцев из Сысерти, окружённой раскольничьими сёлами. Товарищ Новгородцева из тех краёв — до замужества со Свердловым была там учительницей. Кстати, и Бажов оттуда же.

До сих пор гадают, почему Николая, как и почти всех Романовых, казнили на Урале. Официальная легенда о спешке из-за наступающих белогвардейцев не выдерживает критики. Отвезти Николая в центр проблемы не было. Сами убийцы позднее благополучно эвакуировались.

А убили там вот почему. Надо было свалить убийство на русских. Спрашиваете, кто убил вашего царя? Да вы сами и убили! Если бы Николая казнили в Петрограде или Москве, народ бы сказал, что царя-батюшку убили немцы. Или жиды. Или латыши. Убить надо было в глубинке. А чтобы хорошо прошло, выбрали район, наиболее негативно относившийся к царской власти — с "революционными традициями".

Вам никогда не приходило в голову, почему после 1918-го так носились с палачами Николая? Выходили сборники, статьи в журналах, интервью в газетах, палачи выступали с лекциями в клубах, по заводам, чуть ли не на детских утренниках. С удовольствием печатались фотографии участников. На фотографиях — русские в солдатских шинелях. Какие-то Ивановы, Сидоровы, Кукины, Ракукины. Есть пара комиссаров из евреев, но умеренно и под псевдонимами.

Вообще-то у большевиков такие акции выполняли не солдаты, а чекисты. При этом анонимность соблюдалась свято. Никто не плясал на площади: я, Мордехай Ольшанский, вот этими руками расстрелял генерала Петрова и его