Читать книгу - "Крушение сурка. Том 1 - Владимир Алексеевич Абрамов"

class="p1">— Вы не хотите со мной связываться? — правильно его понял Александр. — Понимаю. Я наёмник, успел немного повоевать в Африке. Мой прежний паспорт лучше всего было бы потерять, поэтому нужен новый. Назовите свою цену.

— Если ты наёмник, парень, — взгляд Стефана стал ледяным и опасным, — то могу тебе предложить третий вариант. Вступление в Иностранный легион. Там рады таким как ты. Через пять лет получишь французское гражданство и сможешь смело послать к дьяволу службу.

— Звучит как план, но мне документы нужны сейчас, а не через пять лет, — Шульц всё ещё не терял надежду уговорить собеседника принять его заказ. — К тому же, я уже навоевался по самые брови. Больше не тянет.

— Извини, парень, — развёл руками в стороны Стефан. — Ничем не могу помочь. Дверь там, — указал он на выход. — Больше сюда с такими глупостями не приходи. Запомни — тут находится приличная фирма, а не то, что ты себе надумал.

Шульц понял, что если продолжит в том же духе, то ему могут устроить сеанс массажа, в котором помимо рук будут участвовать ноги. Причём массировать ему будут все части тела, включая внутренние органы, к примеру, почки и печень. Видимо, мафиози решили не связываться с типом с улицы, который показался им мутным. Лучшим выходом в этой ситуации будет тихо и мирно свалить отсюда.

— Простите, видимо, я ошибся дверью, — натянуто улыбнувшись, Алекс поднялся и направился на выход. — До свидания.

— Угу… — промычал себе под нос Стефан. — Типа того…

Офисное здание Шульц покидал в расстроенных чувствах. Его ожидания не оправдались. В его мыслях он через несколько дней обретал полный пакет документов на реально существующую личность и начинал новую жизнь под другим именем и фамилией. Но реальность разбила его фантазии своей неумолимой суровостью.

И всё же этот разговор дал ему много пищи для ума. Все три варианта реального обретения документов ему казались заманчивыми. Вот только со Штази он ни в какую не желал связываться, поскольку совсем недавно по его меркам он от них серьёзно пострадал. К тому же, он хорошо помнил их манеру допроса. Их будет сложно обмануть. Чтобы это сделать, ему вначале желательно реально пожить в местной ФРГ и построить стройную легенду, которая выдержит как минимум первичную поверхностную проверку.

Вариант с амнезией казался самым заманчивым и безвредным. И он вначале склонялся к нему. Да, это займёт много времени. Да, придётся основательно подготовиться, почитать медицинскую литературу, возможно, пройти актёрские курсы. Но оно того явно стоило.

Впрочем, он думал так ровно до того момента, пока резко не вспомнил о том, каким образом он перерождался в прошлом и какие у него стартовые условия. Каждый раз ему приходилось спасать свою жизнь в экстремальных условиях, после чего вступать в бой с числено превосходящим противником. Из-за этого и так плохое настроение от провала в переговорах с югославской мафией у него опустилось ещё ниже.

Размышляя об этом, он пришёл к мыслям о том, что ему стоит улучшить свои боевые навыки. Для этого служба в иностранном легионе вполне подходила. Если он вступит в парашютисты, а лучше всего в элитные десантники второго иностранного парашютного полка, то с накоплением опыта не предвидится проблем. Но…

Ему действительно не очень хотелось продолжать быть солдатом. Тех схваток с эритрейскими мясниками, которые у него были, ему хватило, чтобы охладеть к армейской службе. И всё же навыки воевать ему были нужны. Казалось, будто каждый раз из схваток он выходил исключительно чудом и благодаря удаче, которая была на его стороне. А вдруг в какой-то момент ему перестанет везти? Ему хотелось повысить свои шансы на выживание в первые сутки перерождения.

Весы выбора колебались из стороны в сторону. На одной чаше ложная амнезия с мирным образом жизни где-нибудь на берегу моря. На другой чаше служба в иностранном легионе с возможностью улучшить свои боевые навыки и через пять лет получить французское гражданство. И как бы сильно ему ни хотелось первого, но чаша под тяжестью логических доводов о жизненной необходимости боевых навыков склонялась во вторую сторону.

Из глубоких размышлений его вырвал визг покрышек. Рядом с ним резко остановился микроавтобус, из которого выскочили двое крепких парней с короткими стальными дубинками с резиновым покрытием.

Парни попытались его вырубить, но Шульц быстро пришёл в себя. Его тело начало двигаться раньше, чем он начал что-либо соображать. Он отскочил в сторону от фургона, благодаря чему разминулся с ударами пары дубинок, обрушившихся на его голову.

«Кто они? — панически подумал он. — Что им надо⁈»

В следующий миг ему было не до размышлений. Из фургона вслед за двумя выскочил третий тип, щекастый и коренастый, с жидкими русыми волосами с короткой причёской ёжиком. Он держал в руках до боли знакомое оружие — Автомат Калашникова, дуло которого было направлено на Александра.

— Замри, ублюдок! — резко приказал щекастый.

Продолжать сопротивление против человека с автоматом, когда у тебя с собой никакого оружия? Такое бывает только в кино. В реальности такого сопротивленца быстро нашпигуют пулями, словно курицу начинкой перед запеканием. Человек, который в центре столицы европейского государства позволяет себе использовать для устрашения АК-47, явно не из тех, кто испугается пустить в ход оружие.

Алекс замер и несколько мгновений рассуждал о том, что же делать? Стоит ли рисковать в попытке сбежать? Или наброситься на противников? Или же просто сдаться им? Ему не хотелось умирать, а любой из этих вариантов мог привести к его гибели. Причём второй с наибольшей вероятностью. При выборе третьего он хотя бы узнает, кто и зачем на него напал. Хотя он догадывался, кто бы это мог быть — сербы.

Этот вывод звучал логично, ведь предыдущие пару месяцев он спокойно жил, и никто на него не нападал. Но стоило ему посетить логово сербской мафии, как на него тут же напали.

— Хорошо, я сдаюсь, — он постарался успокоить себя мыслями о том, что в худшем случае начнёт всё сначала и потом отомстит сербам за вероломное нападение.

Хотя эта мысль лишь причинила ему внутренние терзания, ему не хотелось снова яростно бороться за жизнь. Даже работа официантом казалось прекрасной на фоне всего нескольких дней, во время которых придётся выгрызать себе право на жизнь.

В следующий миг его ударили дубинкой по голове, на что он хотел возмутиться. И сделал бы это, если бы сознание