Читать книгу - "Бэд Рашн. Книга 2. Архангелы и Ко - Федор Чешко"

Да уж, так-то. Жалость – штука поопаснее полицейского дестра. С тем не знаешь, кого шарахнет – в которого целятся или который целит; а жалость запросто может и по обоим. И ещё она унижает. Причём, расхожему мнению вопреки, не столько того, кого… Тот, кого – он всегда остаётся с чем-то, а срам глаза не выест, особенно срам притворный… Но в том-то и скотство жалости, что чаще она лупит того, КТО жалеет. Даже не чаще, а практически регулярно. Разнообразно. Например, так, как лупанула вас, герр Кадыр. Агенту такой монстрофирмы надо бы, дорогуша, быть поустойчивей на слезу. Хоть бы ж подумали: а писал бы хакер Молчанов стишки, не пригождайся они время от времени? Вся блатная поэзия слезлива до приторности – как думаете, почему? Первобытные греки говаривали: «Кого-то там бойтесь, чего-то там приносящих.» Люди! Жуликов бойтесь, сопливо скулящих!

Но ничего, дружище Клаус. Хакер Молчанов имеет основания полагать, что в результате всей нынезаваренной катавасии ты не проиграешь, а даже выиграешь – не смотря даже на то, что флайфлауерским прожектам Шостака и К° суждено оказаться в одной заднице с монополией «Аутпутбрилл лимитед». Им, прожектам-то шостаковским, наверняка ведь так и так судилось оказаться в заднице. Только в гораздо худшей. Можно спорить на что угодно: в якобы партнеры навязавшиеся макросы спланировали использовать вашу компашку как сырьё для очередной страшилки на тему «вот во что неалгоритмируемые изуверы-садисты-всадники превращают наивных дурачков, пытающихся селиться на Байсане». Но теперь премиленькая эта затея выгореть, будем надеяться, не успеет – стараниями некоего Молчанова. И потому, имейся у означенного Молчанова совесть, она была бы спокойна.

И даже по поводу выменянной на аутбриллы винтовки, из-за которой ничья совесть конечно же и не помышляла терзаться… Так вот теперь эта мифическая несамотерзаная совесть и подавно может угомониться. Ибо это благодаря её, мифической совести, обладателю резня на Байсане должна вскорости прекратиться вообще. Какими бы распереэтакими садистами-изуверами ни были аборигены, а выгоду свою они понимают и правильное понятие о торговле имеют – чего стоит хотя бы их достопамятное «сколько хочешь за свою ни к чему не годную вещь?»!

Да, всё это здорово.

Это – главное.

Но есть и весьма приятный довесочек: четыре превосходных вынутых алмаза будут проданы не в фекальной подворотне и даже не по дарёному Клаусом адресочку, а на легальнейших основаниях. И отнюдь не за гроши. Народная примета: если у монопольного поставщика проблемы, жди роста цены. Пускай придётся терпеть, пускай пройдёт полгода, год, пускай цена продержится в прыжке не шибко-то долго (лишь до вступления новых монополистов в законные права)… Пускай. Малость посидеть под деревцем с вытянутой рукой, дожидаючись, пока плод доспеет и сам собой упадет в ладонь – это нам, уважаемые господа Рашн, Чинарев и Молчанов, теперь уже не зазорно. Потому что деревце сие взращено нами, и плод не может не выспеть нашим же стараниям благодаря.

Потому что когда обстоятельства мешают достижению цели, умный меняет цель, а мудрый – обстоятельства.

Вот такая бухгалтерия, господа.