Читать книгу - "Симбионт 3 - Валерий Михайлович Гуминский"

заухмылялись, но не стали нам мешать. Они догнали хихикающих барышень и о чём-то заговорили, постепенно удаляясь по коридору.

— Думаю, будет правильным представиться полностью, — сказала староста, поставив между нами свою кожаную сумку, сразу очертив границу. — Я — княжна Волконская Екатерина Сергеевна, староста группы. Выбрана большинством на общем собрании. Это к тому, чтобы у вас не возникло подозрения, что моё назначение — это приказ свыше…

— Упаси боже, Екатерина Сергеевна, — я с самым серьёзным видом кивнул, хотя никак не мог понять, какие качества позволили девушке занять должность. На неё же без умиления смотреть невозможно. Ладно, познакомлюсь поближе, узнаю. Может, это чёрт в юбке? — Даже мыслей таких нет. Давайте и я представлюсь. Дружинин Михаил Александрович, из торгово-промышленного сословия, родом из Оренбурга. Перевёлся в Москву по обстоятельствам, которые пока не могу озвучить.

— Секрет, связанный с делами Рода? — Волконская кивнула, будто её удовлетворил мой ответ. — Бывает и такое… Когда вас ждать на занятиях? Мне ведь нужно ещё ведомости группы переделать, ну, для всякой отчётности, потом в деканат сдать…

— В понедельник, — успокоил я разволновавшуюся девушку. — С деканом договорённость есть.

— Хорошо, на выходных с документацией дома поработаю, — решила княжна. — Есть у вас ещё вопросы?

— Сколько человек в группе? Каков статусный состав?

— В группе, не считая вас, двадцать четыре человека, — сразу же ответила Волконская, не глядя ни в какие записи. — Из высшего дворянства девять человек: шестеро княжеского статуса, трое — из графских семей. Из торгово-промышленных семей будет уже семеро вместе с вами.

— А кто? — заинтересовался я.

— Строганов Павел, Демидов Иван, Мясников Константин, Морозов Андрей, Рябушинский Михаил, Абрамович Глеб. Кто-то из них вам знаком?

— Наслышан о некоторых, — туманно ответил я. — А остальные, выходит…

— Четверо из купеческих семей, и четверо из простолюдинов. Девушек, как вы заметили, мало. Поэтому постарайтесь воздерживаться от излишнего проявления своих симпатий, дабы не нарваться на дуэль.

— Спасибо, учту, — я поглядел на Волконскую более внимательно, на что она чуточку смутилась, пушистые брови дрогнули. — А как у вас с сословными взаимоотношениями? Надеюсь, высокородные относятся к своим одногруппникам лояльно?

— Скандалов не было, — сухо ответила княжна и поднялась. — До свидания, Михаил Александрович. Ждём вас в понедельник. Я доведу до группы, что у нас будет пополнение. Надеюсь, сдружимся.

— Я тоже на это надеюсь, Екатерина Сергеевна, — улыбнувшись, ответил я и кивнул на прощание барышне, заторопившейся на следующую лекцию.

Примечания:

[1]Галит - широко распространенный минерал класса галоидов. Синонимы: горная соль, каменная соль, поваренная соль, трескучая соль.

[2] В этой альтернативе Наполеон Бонапарт к власти не приходил. Современной Францией правит легитимистская ветвь Бурбонов (потомки Людовика XV). Здесь граф Генрих де Шамбор не умер в 1883 году и продолжил линию Бурбонов, беспрестанно воюя с Орлеанским Домом, до сих пор имеющим политические претензии к старшей ветви.

Глава 9

В его глазах видна вечность

— Не понимаю, почему мама так противится твоему знакомству с Гришей, — недоумевала Наталья, когда мы шли по семейному крылу особняка. Наши шаги глушила плотная ковровая дорожка. — Я считаю, что вам надо хотя бы посмотреть друг на друга, чтобы во время ритуала не произошло какой-нибудь неожиданности.

— А в чём она может заключаться? — я покосился на княжну. Сегодня она была в домашнем платьице с ярким цветочным принтом, за спиной болтался «конский хвост», стянутый мягкой красной резинкой. Чтобы не поддаться столь непосредственному очарованию девушки, я постоянно напоминал себе, чья она дочь.

— У Гриши в последнее время развилась фобия, — вздохнула Наталья. — Он даже среди родственников видит врагов, которые пытаются его, якобы, отравить. Брат доверяет только мне и Алфёру. Это слуга наш, которого папа приставил к Григорию.

— Тяжёлый случай, — пробормотал я, переводя взгляд на картины, развешанные на стенах коридора. Их здесь было очень много, но в большинстве своём изображающих русскую природу или натюрморты. Вероятно, это всё подлинники — я не эксперт в таких делах, да и не особо интересуюсь живописью.

— Он не всегда был таким, — тихо проговорила княжна, останавливаясь перед дверью в дальнем конце коридора. — До поездки в Париж Гриша ничем не отличался от других молодых людей. Такой же шумный, любящий спорить, смеяться… Мог запросто устроить дуэль из-за какой-нибудь барышни, которой мимолётно увлекся. А через час пить с противником вино и обсуждать политические новости.

— А теперь? — мне было важно понять, кого я увижу в комнате: ходячую тень, стоящую на пороге смерти или ещё «живого» человека с эмоциями.

— Теперь я не знаю, во что он превратился, — девушка взялась за ручку двери, но не спешила открывать. — После зарубежной поездки мы не сразу заметили перемены. Всё шло как обычно. А потом брат стал реже смеяться, замолкал на середине разговора, смотрел в одну точку, язык стал сильно заплетаться… И провалы в памяти… вот это и насторожило. Отец настоял на комплексном обследовании, причём, не только магическом, но и обычном — в Петербургской Императорской клинике. Проверили. Физически здоров, все анализы в норме. Говорили, что это синдром хронической усталости, психосоматические проблемы, депрессия. С чего бы? Целители утверждали, что если бы это был обычный яд, пусть даже и «долгоиграющий», его следы всяко-разно обнаружились бы. Но это был магический наговор, заклятие, умело внедрённое в ауру Григория.

— Чистка…

— Пробовали. Слишком сложная структура заклятия. Что-то вроде элемента ДНК, внедрённого в геном Гриши. Поэтому и возникла идея вызвать некую сущность из чуждого мира, которая после внедрения могла уничтожить заразу. Папа очень много общался с мэтрами магического целительства, тщательно взвешивал каждый совет…

«И скормил эту версию дочери», подумал я. Наивная девочка охотно приняла её, потому что не поверила бы злым языкам, ради чего папаша хотел подселить к Григорию чужеродную сущность, да к тому же демоническую.

— И кто мог это сделать?

— Слухи по Москве ползут самые невероятные. Многие утверждают, — Наташа вдруг перешла на шёпот, — что к случившемуся приложили руку Романовы. В Петербурге же яростно утверждаю обратное. Якобы, это политическая игра, направленная на расшатывание ситуации в России. Кому-то не нравится политика Кабинета, который возглавляет отец, вот и вбивают клин между ним и императором.