Читать книгу - "Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова"

прошло уже достаточно времени, чтобы рассказать эту историю хоть кому-нибудь. Мне тогда было восемнадцать и мое проклятие вот-вот должно было проявиться. До этого я ничем не отличалась от обычных детей. Родители не скрывали от меня, кто я такая на самом деле. И все же, когда на меня впервые нахлынула жажда, это оказалось совершенно неожиданно. В тот день я возвращалась домой из храма. Отец всегда чтил богов и пытался привить эту любовь и мне. Считал, что жители Олимпа помогут справиться с некоторыми моими особенностями. И почти перед самым домом столкнулась с тремя пьяными придурками. Им показалось весьма забавным поприставать к юной красавице. Впрочем, приставания очень скоро стали совсем не невинными.

Когда один из них разорвал платье на моей груди и попытался своими грязными лапами задрать подол, я вдруг почувствовала исходящий от него резкий, непередаваемо манящий запах крови. И не смогла справиться. Впилась ему в шею и не успокоилась, пока не насытилась. Когда на землю упало мертвое тело, его дружков уже и след простыл. Драпанули с такой скоростью, что пятки засверкали.

Придя домой, я прошмыгнула в свою комнату мимо отца. Не стала ему ничего рассказывать, потому что сгорала от стыда, да и просто растерялась, а матери не было дома. Она работала официанткой в кабаке в трех кварталах от нашего дома. Уже потом я поняла, что эта заминка очень дорого нам обошлась. Когда мама вернулась, то сразу почувствовала, что произошло. Мы стали быстро собирать вещи, чтобы уйти из города. Но не успели. Нас догнали перед самыми городскими воротами. Боевая звезда, посланная Правителем.

Девушка прикрыла глаза, заново переживая события пятидесятилетней давности. Затем продолжила:

— Они не пытались вступать в переговоры или же взять нас живьем. Даже отца, хоть он и был обычным портным. Человеком. Сразу же били на поражение. Помню, как отец оттолкнул меня в сторону и крикнул «Беги, моя звездочка!» Он всегда называл меня так, даже зная, что сейчас умрет. И храбро бросился вслед за матерью прямо на убийц, даруя мне драгоценное время, чтобы сбежать, хотя никогда ничего страшнее иголки в руках не держал. Я хотела ослушаться, прийти им на помощь, но мама, успевшая убить одного из мечников, крикнула «Беги, милая! Чтобы смерть не была напрасной!». И я побежала, слушая, как взревело позади пламя. Смогла спрятаться, кусая губы от отчаяния и бессилия. Ну а дальше потянулись долгие пятьдесят лет мотаний по всему Криту. Я старалась не задерживаться подолгу на одном месте, попутно хватаясь за любую возможность научиться всему, что поможет мне отомстить ублюдкам.

Ее голос стал жестким:

— И однажды я это сделала. К тому времени все они уже были на пенсии, но я выследила каждого. Прикончила в собственных домах, наплевав на то, что у троих были дети и внуки. Точно так же, как и они тогда. Поэтому, уж извини, но я вряд ли смогу до конца принять твоего нового приятеля. Пиролатов мне любить не за что.

Я не стал ничего говорить, хотя мог бы. Насчет того, что члены звезды просто выполняли приказ. Правда всегда у всех своя. Все зависит от того, с какой стороны на нее посмотреть. Скорее всего, они даже не поняли, за что расплачиваются, хотя просто делали свою работу. Точно также, как и те, кто ждал нас на дороге к Лабиринту.

Следующие десять минут мы прошагали в молчании. Лиа все еще мыслями была в воспоминаниях, когда ее родители были живы, а я не стал ее тревожить. Бывают моменты, когда любые слова окажутся не к месту.

Из общего задумчивого состояния меня выдернул свист арбалетного болта и легкий перестук снаряда по гладкой поверхности ущелья. А затем еще один.

— Всем стоять! — я рванул вперед, к держащему пустые руки на виду Феодору.

Ущелье в этом месте слегка изгибалось, метров через двадцать полностью скрываясь из виду, а стены стали ниже, высотой опустившись до двух человеческих ростов. Именно там показались минотавры. Один за одним они распрямлялись, нацелив на нас мощные самострелы. Я бросил быстрый взгляд на один из двух болтов, валяющихся возле левой стены. Такой оглоблей только слонов валить.

Из-за поворота раздались шаги и к нам вышло трое быков. Высокий рост, могучие шеи, мускулистые руки. Троица не была вооружена арбалетами, зато внушительные палицы, коими любят пользоваться быки, держали в руках.

— Нечасто к нам приходят гости, — прогудел тот, что стоял чуть впереди. От Актеона он отличался более темной, почти черной шерстью на морде и светлыми подпалинами вокруг глаз. Ну и размерами. Я сразу понял, что мой спутник — дрыщ, ибо не шел ни к какое сравнение со стоящим перед нами воином.

— Проваливайте, чуужеземцы. В Лабиринт нет хода никомууу из людей. Тем более в компании презренных изгоев. Что касается тебя, Муактеон, то ты жив лишь потомуууу, что я знал твоего отца. Но это первый и последний раз, когда я тебя пощадил. Появишься туут еще раз — муумрешь.

«Мычал» встречающий сильнее, чем Актеон. Как когда-то рассказал мне Димитр, для быков человеческая речь сложна и многие вообще не умеют разговаривать с людьми.

— Выслушай муеня, Муазон…

Повинуясь жесту главаря, один из арбалетчиков прижал оружие к плечу и выстрелил. Болт звякнул возле ноги Актеона, едва-едва разминувшись с плотью.

— Больше повторять не стану.

Кажется, пора брать дело в свои руки.

— Если ты не хочешь выслушать его, то выслушаешь меня, Муазон! — я выступил вперед, чем заслужил удивленные взгляды командира и сопровождающих его быков.

— Что заставляет тебя так дуумать, человече?

— Потому что я пришел воззвать к старому союзу!

— Последними нашими союзниками был клан Якостроф, но он мууничтожен.

— Не уничтожен. Я наследник великого клана.

Вытянув руку вперед, я показал заранее надетый на палец перстень с узором в виде ростка из зеленых изумрудов. Все без исключения быки впились взглядами в украшение.

— Невозможно! Ты просто нашел или муукрал кольцо, человек!

Просто покажи им, Милан.

Димитр прав. Наглядная демонстрация всегда намного убедительнее, чем сотня слов. под внимательными взглядами нескольких десятков глаз я создал Пылевую завесу, но не стал вливать слишком много силы, заставив подняться лишь до колена. Потом призвал щит, не став создавать меч. Кто знает, как быки отнесутся к моим экспериментам. Портить стены, вырывая из них куски породы, тоже не стал. Во-первых, потому что не был уверен в успехе —