Читать книгу - "Друид. Исток Жизни - Виктор Молотов"

вовсе не знал, что в поместье есть какие-то охотники. Он столько времени провёл под контролем Тенелиста, откуда ему знать, что здесь изменилось?

– Теперь знает. Передай ему при следующей встрече: если монстры прорвутся снова, пусть даст знак мне через Круг Тишины, а я отправлю людей. Духи не должны воевать в одиночку. Для этого у нас есть команда.

– Передам, – кивнул Ярослав.

Мы поднялись на первый этаж. Степан стоял в коридоре и переминался с ноги на ногу, разрываясь между желанием узнать, что произошло, и привычкой не задавать лишних вопросов.

Когда он увидел василиска на руках Ярослава, его глаза стали размером с блюдца.

– Барин... Это... Это что за… – осторожно начал он.

– Это вылупилось из яйца, которое лежало в подвале, – объяснил я. – Степан, мне нужно тёплое молоко. И миска маленькая, вроде тех, из которых кошки пьют.

– Сей... Сейчас, барин, – Степан рванул на кухню, потом остановился, вернулся, посмотрел на василиска ещё раз и протянул руку. – А он... не кусается?

– Пока нет, – ответил Ярослав.

Степан вернулся, осторожно погладил василиска по голове двумя пальцами. Существо приоткрыло один янтарный глаз, посмотрело на слугу, зевнуло маленькой розовой пастью и снова заснуло.

– Ох, батюшки, – Степан расплылся в улыбке. – Ну и чудо! Барин, это же чудо! Надо же, прям как котёночек!

– Это василиск, Степан. Через полгода он будет размером с волка и сможет парализовать человека одним взглядом.

– А пока что как котёночек, – упрямо повторил Степан и побежал за молоком.

Через пять минут василиск пил молоко из блюдечка, которое Степан поставил на стул. Пил жадно, тыкаясь мордочкой в молоко и фыркая, когда оно попадало в ноздри. Золотистые полоски на боках пульсировали ярче с каждым глотком, как будто молоко питало не только тело, но и магию внутри него.

Пушок сидел на краю стола и наблюдал за кормлением с видом обиженного аристократа, которого обошли наследством.

– Значит, ему молоко из блюдечка, а мне орехи из кулька, – ворчал Пушок у меня в голове. – Я, между прочим, тоже магическое существо! Белка с человеческой душой! Это посерьёзнее любого василиска будет! Где моё блюдечко?!

– Ты не магическое существо, Пушок, – мысленно ответил я. – Ты сплошное наказание.

– Вот так всегда! Стоит появиться кому-то новенькому, и про старых верных друзей сразу забывают! – Пушок демонстративно отвернулся, но через секунду снова повернулся и уставился на василиска. – Хотя, должен признать, чешуя у него красивая. Для ящерицы.

Василиск допил молоко, облизнулся маленьким раздвоенным язычком и посмотрел на Пушка. Их взгляды встретились: янтарные вертикальные зрачки и круглые чёрные бусинки. Василиск наклонил голову набок и пискнул. Пушок отпрянул.

– Нет! Он на меня смотрит! Всеволод, скажи ему, чтобы не смотрел на меня! У него парализующий взгляд!

– У новорождённых василисков нет парализующего взгляда, – спокойно сообщил я. – Он появляется через несколько недель.

– Через несколько недель?! То есть я несколько недель могу спокойно на него смотреть, а потом буду ходить зажмурившись?! Просто замечательно!

– Праздник нужен! – заявил Степан, наблюдая за существом с таким умилением, с каким бабушки наблюдают за внуками. – Такое событие, барин! Это ж надо отметить! Разрешите накрыть праздничный ужин? У меня курица есть, и картошка запечённая, и огурчики, и...

Я хотел отказать, потому что день и без праздников был длинным, но потом подумал: а почему бы и нет? Людям нужны хорошие новости. Для всех домашних маленький праздник будет тем, что доктор прописал после всех тревожных дней.

– Давай, – кивнул я. – Зови всех. Егерей, охотников, Лизу с отцом, Архипа. Все, кто свободен и не спит, пусть и приходят.

Степан засуетился, и через час большой стол в обеденном зале был накрыт так, как его, наверное, не накрывали со времён первых Дубровских. Курица, картошка с травами, солёные огурцы, свежий хлеб, который Степан умудрился испечь за сорок минут, и кувшин с морсом. Не бог весть что по столичным меркам, но для нашего поместья это был настоящий пир.

Собрались почти все, несмотря на столь позднее время для ужина. Всё-таки время близилось к полуночи.

Пришли четверо егерей, один только Грач остался на дежурстве, а вот охотник Слава тоже заглянул. Лиза привела отца, Павла Демьяновича. Архип явился из погреба, где весь день ремонтировал стены, и на нём было столько пыли, что Степан заставил его сначала умыться. Виктор пришёл последним, тихо, сел в углу и молча ел, поглядывая на василиска. Ярина даже надела платье из тех, что я ей покупал в городе.

Маленький страж лежал на стуле, на пледе, который принёс Степан. Наелся молока и спал, свернувшись клубком, и его золотистые полоски неспешно пульсировали, как маленький ночник.

– Ну и кто это? – спросил Данила, не сводя глаз с существа. – Дракон?

– Василиск, – ответил я.

Архип, разглядывая василиска, спросил:

– Барин, а он, случайно, погребами не интересуется? А то у меня там мыши...

– Архип, я только что тебе этот погреб отдал в ремонт. Мышей сам выведи, – усмехнулся я.

– Ну я так, на всякий случай спросил, – пожал плечами он.

Спор об имени начался, когда Пушок запищал у меня в голове, что существо всё-таки следует назвать Васей. Я озвучил это предложение вслух, и Лиза тут же возразила:

– Вася ему точно не подходит. Такому красивому созданию нужно красивое имя. Что-нибудь благородное.

– Например? – спросил я.

– Аврелий, – предложила она. – Или Изумруд, по цвету чешуи.

– Аврелий! Ну надо же, – усмехнулся Слава. – Ещё Вениамином назовите! Зверю нужно короткое, звонкое имя, чтобы на охоте можно было крикнуть!

– Он не для охоты, скорее для охраны, – поправил Ярослав.

– Тогда назовите Стражем, – предложил Данила. – Раз уж он стражем и будет.

– Страж – это должность, а не имя, – покачал головой Павел Демьянович.

– А мне кажется, Шип подойдёт, – подал голос Виктор из своего угла, и все повернулись к нему. – Короткое, звонкое, и на василиска похоже. У него же гребень на спине, как шипы.

– Неплохо, – задумался Тимофей. – Кстати, а это мальчик или девочка? Может, будем отталкиваться от этого?

– Девочка, – сразу ответил Ярослав.

И никто не захотел уточнять, как он это понял.

– Тогда всё меняется! Изумрудинка