Читать книгу - "Черноземье. Король 3 - Иннокентий Белов"

летящая аннигиляция, кажется, не подвержена воздействию силы тяжести, ветру и прочим посторонним воздействиям. Попадает туда, куда я и целюсь через оптический прицел, наносит огромный ущерб всему живому на расстоянии в сотню метров. Ведь стреляю крупными сгустками с разлетом камней, земли и песка на сто пятьдесят метров.

— Конечно, все же не камни взрываю, из самой земли разлет сильно поменьше выходит. Еще много деревьев вокруг с кустами, поэтому все не так тотально вокруг места взрыва уничтожается. Но степнякам здорово достается, и особенно их лошадям, им приходится уходить гораздо дальше от берега, спасаясь от подобных подарков. Значит, будет немного больше времени у нас. Пустил пятнадцать сгустков, потратил шесть частей маны из восьми в Палантире, тебе осталась примерно четвертая часть от полного заряда! — рассказываю Клее, передавая ей сам шар в руки.

— Всего четверть? — удивляется Клея.

— Да, больше начинающим Магам не желательно принимать. Ты все же третий уровень, треть или четверть — для тебя самое безопасное дело. Я сам взял в руки Палантир с сорока процентами только на пятом уровне! — объясняю я ей свою предосторожность. — Да еще ведь потратил энергию не просто так. Реально с большой пользой, перебил не одну сотню степняков, наверно, даже больше тысячи.

— Тысячи? — поражается Клея.

— Ну, они там довольно плотно на каждой поляне стоят, поэтому может даже больше, — прикидываю я возможное число отправленных на тот свет врагов.

— Они же не простят Астору подобные потери? — вдруг замечает моя подруга.

— Да не очень большая разница на самом деле для нас — простят или не простят, — замечаю я. — У нас с ними война, поэтому будем просто убивать. Но про себя понимая, что лучше бы их отправить в Сатум.

— Ведь думали победным маршем зайти в оставшееся Черноземье, как в прошлый раз, и первым делом осадить Астор. Пока будут долго и с большим вкусом грабить все остальное Черноземье. Только теперь нужно придумывать какую-то тактику, раз на нашем берегу виднеются укрепления из земли и жердей. Оттуда часто летят меткие болты, на которые никак не получается достойно ответить. Еще каким-то неизвестным оружием перебита половина племени, шедшего в авангарде вторжения. Вот теперь прилетают разряды, которые каждый раз выносят по полсотни степняков и еще большое количество лошадей. И это я еще на надел на себя невидимость и не отправился лично расстреливать степняков на тот берег! — подробно разговариваю я с Клеей. — Стреляют по твоим людям?

— У меня пока потерь нет. Мои попали в шестерых степняков, что с ними дальше стало, не знаю.

— Что стало — не так важно, главное, что больше воевать не смогут, — отвечаю я ей.

Разговариваем с ней наедине, нужно многое обсудить. Ведь скоро наша с ней жизнь станет сильно напряженнее, уже не получится сюда так просто доехать. Оставил свою свиту присматривать за всей линией обороны, пусть привыкают воевать по-новому и решать возникающие проблемы.

Я подробно рассказываю Клее результаты пушечной стрельбы, на какое расстояние и как густо бьет картечь. Ей все подобное тоже вскоре потребуется, ибо Доброй Королевой лучше вместе с пушками становиться.

Потом возвращаюсь к своим людям, ибо опасаюсь надолго оставлять линию фронта без своего личного присмотра. А Клея пусть привыкает к ощущению невероятной мощи, которую дает ей теперь Источник.

Впрочем, огромные толпы всадников с запасными конями только подтягиваются на берега Протвы, с большим трудом пробиваясь через узкое горлышко лесной дороги. Как докладывают мне «связисты» с вышек постоянно, что каждые три-четыре часа появляются массы конников из леса, растущего на берегах, лихо вылетают на берег, показывая себя и возвращаются обратно.

— Точно к мосту не ломятся? — интересует меня.

— За мостом тишина, мелькают остатки племени, но больше никто к нему прямо не выезжает, — слышу я в скош от «связиста», занимающего наблюдательный пост рядом со старой дорогой

— Значит, какое-то взаимодействие у племен все же есть. Кто-то их встречает и предупреждает, что около бывшего моста их ждет громкая смерть. Вожди подошедших племен посещают место расстрела небольшими группами и могут убедиться, что какое-то страшное оружие у нас все же есть. Поэтому не дают своим племенам весело гарцевать на том берегу, провоцируя на что-то подобное защитников Черноземья! — делаю я понятный вывод о пока очень скромном появлении степняков.

— Так они могут целый месяц добираться, — переживает Драгер.

— Да, месяц не месяц, но осьмицу точно могут ехать. Поэтому придется менять ополченцев по графику. Пока у новых будет время пристреляться и привыкнуть к жизни в укреплениях. Раз старые уже всем подобным прониклись и понимают, как правильно вести огонь через бойницы.

Разъезды воинов с разными бунчуками теперь носятся по тому берегу Протвы, высматривают более удобное место для спуска к воде. Притом наблюдатели докладывают, что более крупные племена, уже вставшие около подобных низменностей, весьма негативно относятся к другим соискателям.

— Да, господин Капитан! Видел два раза, как от разместившегося в стороне племени прискакивало солидное количество воинов и почти силой прогоняло небольшие отряды пришельцев! — докладывает мне «связист» с четвертой вышки. — Не воевали серьезно, но саблями размахивали друг перед другом!

Сюда я прискакал с проверкой, чем занимаюсь все время, когда объезжаю линию укреплений.

— На самом деле наше преимущество не только трудно преодолимая река и уже построенные укрепления! Плюс еще тысячи арбалетов с десятками тысяч болтов. Главное сейчас — правильно организованное наблюдение и быстрая связь между моими наблюдателями и командирами. Именно так мы можем не держать на берегу все две тысячи ополчения, а менять их каждую осьмицу. Потому что видим издалека и заранее все степные орды, когда они только появляются. Наши главные сейчас воины, те же ополченцы, должны знать, что после осьмицы в обороне получат шесть-семь дней на отдых и день-два на дорогу. Тем более как раз пришло время вести из Астора смену дежурящим сейчас ополченцам. День туда, день на сборы и день сюда, приказываю отправить командиров ополчения за сменой! — вспоминаю я.

Пусть ополченцам почти не приходится пока воевать, но осьмица дней уже реально прошла с тех пор, как они выступили из города. Пришли, повоевали, присмотрелись, пристрелялись, покушали казенной каши, теперь ждут своей замены.

Так что я пока не применяю пушки и больше не пускаю аннигиляцию, жду более подходящих моментов.

Ополченцев привели новых из города, половину дня уже местные