Читать книгу - "Страсти Евы - Анна Пань"

− Из тебя выйдет первоклассный врач, ангел мой, − явно старается держаться Гавриил, сплевывая кровь. − У меня для тебя есть две новости. С какой начать?

От страха меня колотит, но я пытаюсь сохранять спокойствие и не зацикливаться на хлюпающей под моими пальцами горячей артериальной крови.

− С хорошей, − лепечу я. − Пожалуйста, потерпи. Все будет хорошо. Скоро прибудет подмога.

Не расставаясь с пистолетом, Гавриил зарывается носом в мои завившиеся от снега влажные локоны, словно мечтает унести с собой в могилу самый драгоценный для него аромат.

− Я люблю тебя, Ева, − его признание пронзает меня в самое сердце. − На этом свете нет никого прекрасней тебя. Ты возродила меня к жизни и подарила счастье. Ты навсегда останешься в моем сердце. Я всегда буду любить тебя, ангел мой.

− И я всегда буду любить тебя, Гавриил! − накидываюсь я на него с поцелуями, но взрываюсь рыданиями, когда чувствую в его слюне металлический привкус крови. − Пожалуйста, только не умирай. Как же я буду без тебя, любимый. Не смей оставлять меня.

Гавриил превозмогает боль в грудной клетке и нежно целует меня в краешек губ.

− Не надо… не плачь… я не умру, − в его голосе проскальзывает обманная уверенность. − Ангел мой, настало время плохой новости.

− Нет, нет и еще раз нет! − неврастенически трясу я волосами, отклоняя его подготовку на случай скоропостижной кончины.

Гавриил безапелляционно вкладывает мне в руку заляпанное кровью тяжеленное огнестрельное оружие, в другую руку − стилет.

− Ева, слушай меня очень внимательно, − строже наставляет он, самостоятельно пережимая пальцами простреленный сосуд. − Я скоро потеряю сознание. Этот сукин сын только и ждет, что я отключусь. По моим расчетам у нас обоих осталось по одному патрону. По крайней мере, я не слышал, чтобы он перезаряжал ствол. Запасного магазина у него, судя по всему, нет. Наемнику дали задание − убить меня. Кровь ему моя не нужна. Следовательно, до прихода спецназа он выскочит из укрытия и застрелит меня. Затем он уберет тебя, как свидетеля. Чтобы всего этого не случилось, ты будешь следить за ним в специальное отверстие в углу стола, куда вставишь дуло пистолета. Ты когда-нибудь стреляла?

− Из автомата «Калашникова» на учебном полигоне, − утвердительно киваю я, убирая ему со лба липкие от холодного пота волосы. − Управлюсь и с пистолетом.

Гавриила все сильнее одолевает боль в легких. Он закатывает глаза с хриплым грудным кашлем и с усилием продолжает:

− В медкабинете в жестяном кейсе ты найдешь капсулы с вакциной черного цвета. Их надо ввести мне внутривенно. Вводи капсулы одну за другой до тех пор, пока я не очнусь. Спасателям скажи, что другой способ меня не спасет. Везти в реанимацию и оперировать − бесполезная трата времени. Если я не отправлюсь на тот свет, то от вакцины пули выйдут сами. Мое влияние целительства при ранении в жизненно важные органы действует очень медленно. Мне нужно четверть суток на полное исцеление. Ангел мой, запомни, у тебя только один патрон. Меться ублюдку в голову. Я люблю тебя.

Он с чувством целует меня и роняет голову без сознания. В лихорадочной панике я проверяю ему пульс. Пульсации слабые, но стабильные. От сердца у меня отлегает с непомерным облегчением.

− Вот и литургия подходит к концу, − нараспев подает голос зашевелившийся наемник. − Архонт, ты там живой? Аль помер?

Я холодею от ужаса и, крепче сжимая трясущимися руками мощнейший двухкилограммовый пистолет, аккуратно просовываю дуло в отверстие диаметром с шарик для гольфа. Выгодно-занятая позиция позволяет мне корректировать градус наклона ствола пистолета и контролировать углы обзора.

Вдруг колонки стереосистемы разрывает бьющее по ушам вступление феноменальной по накалу драматизма мессы «Dias Irae» («Судный День») неповторимого Карла Дженкинса в исполнении симфонического оркестра. Шумовой эффект вынуждает меня покрыться ледяной коркой страха. В оцепенении выжидая нападения, я вглядываюсь через прицел в задымленное никотиновым облаком местоположение наемника. Мельтешащие тени около изрешеченного пулями аквариума, из которого, как из дуршлага, брызжут тонкие напористые струи воды, наводят меня на нехорошее подозрение − фантому удалось незамеченным выбраться из медкабинета обходным путем.

В тихом ужасе я высовываю голову из-за стола и… мертвею. С противоположной стороны с «Макаровым» в руке по-пластунски ползет громила. Недолго думая, я реактивно выезжаю на спине из-за стола. Лужа крови увеличивает скорость моего скольжения. В крайне неудобной для стрельбы позиции я выстреливаю наемнику в голову и… эх, все-таки попадаю в бок.

− Тебе конец, дрянь! − заходится осатанелым рыком подстреленный наемник.

Угрозы расправы горохом сыплются из его картавого рта вместе с кровью. С остервенением в глазах он продолжает ползти ко мне по-пластунски.

− Сдохни! − во всю прыть ору я, бросая в него стилет.

«Маньяк» наредкость живуч и вытаскивает граненое лезвие из шеи.

− Ева, где головорез? − приходит в сознание растормошенный от моего выстрела Гавриил.

С воплями радости я кидаюсь ему на шею. Мой взлетевший вверх голос заглушает грохочущие барабаны и чье-то высокое тревожное сопрано.

В лучшем случае − влияние целительства немного подлечило ранение Гавриила. В худшем − прилив жизненных сил является обманным действием болевого шока перед летальным исходом.

− Наемник крадется справа от тебя, − раскладываю я ему по полочкам ситуацию. − У этого живучего гада пуля в печени, дырка в шее и все еще один патрон.

− Ты моя умничка, − оценивает мою проделанную работу Гавриил. − Теперь приготовься. Когда я скажу «бежать» − беги.

− Забудь об этом.

− Не спорь со мной, Ева!

− Я тебя не брошу, − наотрез отказываюсь я.

Безнадежно закатывая глаза, Гавриил забирает из моих рук пистолет и снимает с себя галстук. С профессиональной собранностью он выкатывается из-за стола и запускает наемнику в лицо два килограмма отлитой стали. Приклад ломает ему нос и дробит надбровную дугу.

− Убью! − бешено ревет фантом, выстреливая в Гавриила, но из-за повреждений глаза промахивается.

Гавриил расторопно обматывает его горло галстуком, однако наемник отпихивает его обученным приемом и откатывается на край карниза.

− Лежать лицом вниз! − черной тучей врывается в кабинет группа захвата с вооруженным Никитой во главе.

Держась руками за металлические перекрытия, фантом с маневренностью гимнаста на брусьях несколькими пружинистыми отталкиваниями раскачивается.