Читать книгу - "Страсти Евы - Анна Пань"

С тяжелым выдохом Гавриил резко прерывает мои действенные вращения бедрами.

− Детка, я на грани, − прикрывает он дрожащие от напряжения ресницы. − Я так сильно хочу тебя, что того гляди сорвусь и трахну прямо тут.

− Мешает благословение Никиты? − с обидой в голосе противлюсь я его стальному хвату, с каким он держит мои обездвиженные бедра.

− Дело не только в Никите, Ева, − наконец, открывает глаза Гавриил, но его зрачки все еще расширены от возбуждения. − Наш первый раз непременно должен пройти дома на кровати по всем романтическим правилам. Я хочу увидеть счастье в твоих лучезарных карих глазах, затмевающих само Светило. Ты излучаешь свет, ангел мой.

Я улыбаюсь бесконечно светлой и радостной улыбкой и оплетаю руки вокруг его шеи. Ничего так не греет женщину, как теплые слова любимого мужчины.

− Гавриил, я… − «тебя люблю» вертится у меня на языке, но меня охватывает смятение, поскольку он до сих пор не признался мне в любви, поэтому я договариваю иначе: − Я думала, что по причине моего прошлого ты просто играл со мной все это время.

Гавриил потрясенно бледнеет.

− Ева, девочка моя, я бы ни за что в жизни не обидел тебя, − его голос полон похоронных оттенков. − После мистерии на столе я отдалился от тебя из самых чистых помыслов. Ты достойна лучшего. Не такого ублюдка, как я. Однако, когда я увидел тебя с Уилсоном, проклял все на свете. Больше нас ничто не разлучит.

Он зарывается носом в мои волосы и целует в висок, потом достает из бардачка новенький белый айфон и дарит мне.

− Я сожалею, что разбил твой телефон, Ева. Но я кое-что придумал, чтобы загладить вину. Посредством одного из влияний я достал из памяти фрагменты наших встреч и загрузил их в фотоальбом.

Мое лицо само собой вытягивается:

− Твои влияния безграничны!

− Пароль на альбоме дата твоего трехлетия, − таинственно прибавляет Гавриил, трогаясь с места.

«Хаммер» въезжает на залившуюся новогодними фонарями улочку и останавливается у нужного дома. Гавриил облачается в черный пиджак от делового костюма и помогает мне выйти из машины. На крыльце он с видом вожака волчьей стаи оглядывается по сторонам. В следующий миг я оказываюсь вжатой в дверь его атлетическим телом и напористым ртом. Держа мое лицо в ладонях, он долго-долго насыщается вкусом моих безотказных губ. «Собственность» не может отказывать.

На прощание Гавриил оповещает меня, что сегодня будет работать до глубокой ночи, часов до трех как минимум, а завтра в обед заберет меня к себе.

Дома я первым делом уединяюсь с подарком. В фотоальбом добавлено пять фотографий − своеобразный полиптих. На всех изображениях Гавриил выделил собственные чувства за период развития наших отношений: от желания подчинить себе, до поклонения. В эротических снимках он сумел подчеркнуть Вожделение с большой буквы. Фотографии в катакомбах «Нижнего Уровня» заслуживают отдельного места на выставке эротики. На олимпийский пьедестал вознесена миниатюра, где я обнаженная сплю вполоборота на животе поверх черных простыней. Гавриил, напротив, полностью одет и бодрствует. С бокалом красного вина в руке он покоится в непосредственной близости от моих бедер и с горящим сладострастием в глазах целует мою ягодицу, крепко сжатую у него в руке. В этом весь Гавриил Германович… Его врожденное животное нутро, временами граничащее с жестокостью и безумством, перемежается с аристократическим благородством. Даже на фотографии этот взрывной переменчивый мужчина способен вскружить мне голову. Что уж говорить о живом общении с ним. Одним Небесам известно, почему так получается, что он открывает у меня самые темные стороны и воскрешает аналогичную первобытную дикость, что живет и в нем самом.

Вдохновившись любовными сценами, я отправляю Гавриилу текстовое сообщение по вайберу, где выражаю восхищение проделанной работой и прошу прислать мне еще одну фотосессию, только уже с откровенными кадрами его самого. Ответ приходит почти сразу. Гавриил в своем репертуаре.

«Какая проказница… За порочное желание прибавляю тебе новый должок. С тебя − двойное кормление из ложки.

P. S. Ты всегда в моих фантазиях, Ева».

Присланную в подтверждение его правдивых слов фотографию я изучаю с благоговением восьмого чуда света. Затемненный черно-белый снимок сделан в его спальне. Окруженный холодным лунным светом, Гавриил полусидит в кровати с расслабленно откинутой на изголовье головой. Его белая сорочка распахнута, рукава закатаны до локтей, открывая соблазнительный накачанный пресс и часть черной татуировки. Его туманные глаза полуприкрыты, рот приоткрыт, мышцы на правой руке напряжены. Мне предельно ясен род его бесстыдных деяний. Другое дело, к вселенской несправедливости, нижняя половина снимка с происходящим пикантным процессом полностью отсутствует.

«Гавриил Германович, вы видели меня в „костюме Евы“, почему же я должна довольствоваться только половиной вашего совершенства?

P. S. Настырно требую большего!»

Ответ Гавриила на мое требование приходит незамедлительно.

«Вы только посмотрите, какие мы жадные… Совершенство есть только одно − ты, Ева. И Совершенству пора спать. Марш в кровать!

P. S. Сладких снов, ангел мой».