Читать книгу - "Голоса времени - Джеймс Грэм Баллард"

свои первые опытные образцы – калиброванные свечи, гелиотропные и песочные механизмы, хитроумный прибор мощностью примерно в половину лошадиной силы, заставлявший стрелки двигаться все резвее и резвее, невольно пародируя одержимость Конрада.

Но первый сделанный им хронометр, который чего-то стоил, оказался водяным. Это был бачок с отверстием в днище и деревянным поплавком, по мере убыли уровня воды опускавшимся и приводившим в движение стрелки. Простая, но точная штуковина устраивала Конрада довольно долго, несколько месяцев, пока он продолжал поиск оригинальной технологии отсчета времени. Вскоре он выяснил, что хотя в антикварных лавках и в закромах большинства домов ржавело бесчисленное множество часов – настольных, золотых карманных и всевозможных других, – ни в одних не было механизма. Нутро неизменно изымалось; порой – вместе со стрелками и накладными фигурками цифр на циферблатах. Его попытки самостоятельно создать сколько-нибудь надежный регулятор хода терпели неудачу; все, что Конрад слышал о механизмах часов, выдавало в них прецизионные[17] приборы точной конструкции. Одна лишь надежда тешила его: разыскать где-нибудь исправные часы, лучше всего – наручные.

И нежданно-негаданно желание сбылось.

Однажды днем в кинотеатре у пожилого мужчины, сидевшего рядом с Конрадом, вдруг случился сердечный приступ. Мальчик помог еще двоим зрителям отнести больного в кабинет администратора. При тусклом свете прохода, уводящего из кинозала, на руке мужчины вдруг блеснул металл. Конрад украдкой нащупал плоский диск часов. Он вовсе не хотел красть – но врач, проверяя пульс, мог обнаружить их, и у старичка возникли бы новые неприятности помимо уже имеющихся…

Но как только часы оказались у него, он оставил всякую мысль о том, чтобы вернуть их.

Когда Конрад шел домой, тиканье казалось ему громким, будто похоронный звон. Он внутренне напрягся, ожидая, что в любой момент прохожие начнут обвиняюще тыкать ему вслед; что в любой момент хронополиция его сцапает.

На чердаке он достал добычу из нагрудного кармана и, затаив дыхание, осмотрел, пряча в подушку всякий раз, когда слышал, как отец ворочается в спальне внизу. Позже он понял, что тиканья почти не было слышно. Часы оказались того же образца, что и у его матери, только с желтым, а не красным циферблатом. Золотой корпус был поцарапан и облупился, но механизм, казалось, пребывал в идеальной сохранности. Он снял заднюю панель и завороженно наблюдал за работой миниатюрных винтиков и колесиков. Опасаясь сломать главную пружину, он завел часы только наполовину, аккуратно завернув их в вату.

То, что кто-то все еще носит украдкой часы, не удивило Конрада. Даже его ребяческая «водяная» поделка продемонстрировала: выверенные часы добавляют жизни новое измерение, упорядочивают ее энергию, придают значимость уйме повседневной рутины. Конрад часами сидел на чердаке, глядя на маленький желтый циферблат, наблюдая: минутная стрелка ходит неспешно, а часовая – так и вовсе почти незаметно. Часы напоминали компас, прокладывающий курс в будущее. Без них Конрад скоро начал чувствовать себя «не у штурвала» – посредственностью, плывущей по течению в сером бесцельном омуте событий, происходящих вне времени. Отец все чаще казался ему человеком праздным и глупым: он часто сидел без дела, понятия не имея, когда что-либо произойдет.

Вскоре Конрад стал носить часы весь день. Он ушил рукав школьной форменной рубашки, а для того, чтобы можно было тайком смотреть на циферблат, прорезал в нем узенькую щель. Он рассчитал все – продолжительность занятий, футбольных матчей, перерывов на приемы пищи, светлого и темного времени суток, периодов сна и бодрствования. Он бесконечно забавлялся, ставя в тупик своих друзей демонстрацией «шестого чувства», угадывая частоту сердцебиения, ежечасные выпуски новостей по радио, проваривая яйца до кондиции всмятку без помощи таймера.

Но однажды он попался.

Штази, более сообразительный, чем кто-либо еще, обнаружил, что он носит часы. Конрад заметил, что уроки английского длятся ровно сорок пять минут, и взял за привычку убирать со своего стола скарб за минуту до того, как сработает таймер Штази. Раз или два он замечал, как учитель с любопытством смотрит на него, но не мог устоять перед искушением произвести на него впечатление, всегда в числе первых направляясь к двери.

Однажды, когда он уже сложил учебники и нажал на кнопочку авторучки, отщелкивая стержень, Штази с явной хитрецой в голосе попросил его зачитать последние несколько строк из конспекта урока. Конрад знал, что таймер пропищит через десять секунд, и решил потянуть время до того момента, когда всеобщее бегство из класса избавит его от неприятностей.

Штази, выйдя из-за кафедры, тоже терпеливо ждал. Один или два мальчика обернулись и, нахмурившись, посмотрели на Конрада, про себя отсчитывавшего последние секунды.

Затем, к своему изумлению, он понял, что таймер не сработал вовремя! Запаниковав, он сначала подумал, что у него сломались часы, но вовремя сдержался, чтобы не взглянуть на них.

Ехидно улыбаясь, Штази медленно прошел между партами к Конраду.

– Торопишься, Ньюман?

Сбитый с толку Конрад покраснел от смущения. Он открыл тетрадь и сбивчиво прочел последнее записанное предложение. Несколько минут спустя, не дожидаясь таймера, Штази распустил весь класс.

– А тебя, Ньюман, я попрошу остаться, – сказал он.

Когда Конрад подошел к кафедре, учитель беззаботно сцепил пальцы и устроил на них подбородок.

– Что, забыл сегодня завести часы? – осведомился он.

Конрад молчал. Штази взял таймер и звонко отщелкнул кнопку задержки сигнала.

– Где достал, у родителей? Да не волнуйся ты так! Хронополиция давно распущена.

Конрад внимательно посмотрел учителю в глаза.

– Это часы моей матери, – солгал он. – Нашел среди ее вещей.

– Вот как?

Штази требовательно протянул руку. Нервничая, Конрад отстегнул ремешок и отдал часы ему.

– Матери, говоришь… – Учитель бросил мимолетный взгляд на желтый циферблат. – Хм.

– Вы собираетесь донести на меня? – прямо спросил Конрад.

– Зачем? Чтобы отнять еще больше времени у заваленного делами психиатра?

– Разве ношение часов не является нарушением закона?

– Ну, ты точно не самая большая угроза общественной безопасности из ныне живущих. – Штази направился к двери, жестом приглашая Конрада следовать за ним. Он возвратил часы. – Будь добр, расчисть свой график в субботу днем. Мы с тобой кое-куда наведаемся вместе.

– Куда? – обеспокоенно спросил Конрад.

– В прошлое, – таким тоном, будто это самая пустяковая вещь в мире, ответил Штази. – В Хронополь – город времени.

Машину, огромного потрепанного мастодонта, чьи бесчисленные ребра жесткости были залиты хромом, Штази взял напрокат. Он весело помахал Конраду, встречая его у публичной библиотеки.

– Все на борт! – крикнул он и, кивнув на набитый битком портфель, утрамбованный Конрадом в зазор между сиденьями, спросил: – Ты, я вижу, изучил маршрут?

Конрад кивнул. Когда они двинулись через пустынную площадь, он открыл портфель и вытащил