Читать книгу - "Странные вещи - Магеррам Зейналов"

и рамками. Чтоб как в играх.

– Надо… – Мысли у Рената двигались со скрипом.

А еще он представлял, как у него в голове бегают маленькие и смешные Чужие, Крюгеры и Гремлины. Он удивился, вспомнив, как еще несколько дней назад они казались ему страшными.

– Начальное условие, – продолжил он. – Нужно сорвать концерт, не проникая в здание.

Все долго молчали и с надеждой смотрели на Антонда. В тишине было слышно, как за окном звучит:

Я играю на балалайке.

Это самый русский инструмент.

Я мечтаю жить на Ямайке.

На Ямайке балалаек нет.

– Выполнимо, – сказал наконец Антонд.

– Как?! – ахнула Алена.

– Еще не знаю, но выполнимо, – ответил Антонд. – Любая задача решаема при любых условиях. Просто иногда на это нужно время.

Крапива оторвался от бинокля и посмотрел на ребят. Вид у него был бледный.

– Народ, – выдавил он, – концерт начался.

Глава вторая

Комбинация

ЗВЕЗДАМ ПРОСТИТЕЛЬНО

26 апреля на скромную сцену нашего «Прометея» ступила нога еще одной поп-звезды. На этот раз сама Ирина Аллегрова, исполнительница знаменитых шлягеров «Суженый, мой ряженый», «Странник» и других, почтила своим вниманием нашу публику.

Публика осталась этим довольна, концерты прошли с большим успехом. Не смутили нашего неискушенного зрителя ни исполнение под фонограмму, ни экстравагантный наряд певицы. Думается, что и звезда осталась довольна приемом. Только почему-то отказалась от интервью и запретила себя фотографировать.

Видимо, изрядно поднадоел ей наш брат репортер. Что ж, «звездам» прощают и не такое.

«Трудовой Н-ск». 10 мая 1994 года

Три часа дня, 12 мая 1994 года

Людмила Евстафьевна, даже не постучавшись, бесцеремонно проникла в гримерку к звездам. Одна из троицы переодевалась, другая снимала с гитары струны (они натирают пальцы, а играть она все равно не умеет). Свободной была только блондинка.

– Аленка, у меня к вам серьезный разговор, – обратилась к ней Евстафьевна и поманила солистку толстым указательным пальцем.

– Да, я вас слушаю, – сказала та.

Девушка была совсем юной, без тонны макияжа она могла показаться и вовсе школьницей.

Евстафьевна достала листок бумаги с распечатанным текстом.

– Вот у вас тут второй куплет, – сказала она, указав на бумагу. – Начиная с «Я простая русская девчонка». У вас же тут размер скачет. Сначала десять-девять, потом девять-восемь, и в конце аж сразу «Приезжай поскорей за мной, я здесь». Это совершенно не годится.

Солистка смотрела на Евстафьевну щенячьим взглядом провинившейся школьницы. В ней еще срабатывал глубоко укоренившийся, почти тюремный условный рефлекс на учителя русского и литературы.

– Я понимаю, – тихо сказала девушка.

– Исправьте, пожалуйста, и тогда ваша песня расцветет новыми красками. – И Евстафьевна улыбнулась во всю ширь своих сорока восьми зубов (тех, что в переднем ряду).

– Я исп-правлю, – закивала солистка и открыла рот, чтобы попрощаться. Но не тут-то было…

– Или, например, вот это, – учительница достала еще один листок. – Песня про два кусочка колбаски просто блестящая, спору нет. Она тонко демонстрирует глубину падения нашего общества и раскрывает автора как несчастную жертву трудных времен. Вы не находите?

– Н-нахожу.

– Ну и отлично. Но этой песне совсем немного не хватает глубины. Чем-то она напоминает признание несчастного Вийона, ограбившего бедных школьников. Та же тяга к бытовым образам. У него рваные одежды, у вас два кусочка колбаски. Вы не находите сходства?

– Н-нахожу.

– Просто здорово. Почитайте Вийона. Только не в переводе Эренбурга. У него много отсебятины. Алена, вы говорите по старо-французски?

Рыженькая к тому времени успела переодеться. Черненькая сняла последнюю струну.

– Слышь, училка, – сказала она, отложив гитару. – Во-первых, она не Алена. Мы – третий состав, а настоящая Алена в Москве. Так что идите со своим Вийоном к ней.

Людмила Евстафьевна опешила. Она поразмыслила о том, не обратить ли девочек прямо сейчас, но передумала. У группы была собственная охрана – все еще человеческая. Учительница заставила себя улыбнуться.

– Но «Бухгалтер» хорош, – сказала она. – Просто прекрасен.

***

– Бухгалтер! – подскочил Крапива.

– Кто?! – переспросила Алена.

– При чем тут… – начал Денис.

– Молния ударит в крышу соседнего дома – в пятиэтажку, – сказал Крапива. Ему порой было сложно собираться с мыслями. Когда он хватался за одну, вторая немедленно убегала. И сейчас у него тоже ничего не получалось. Он в отчаянии посмотрел на Рената. Они с Ренатом хорошо узнали друг друга в последние часы. – Как у Макфлая. Объясни им.

Услышав кодовое имя, Ренат стряхнул остатки сна. Он все понял.

– Крапива хочет сказать, что пока летал в астрале, заглянул в будущее, в этот самый день. И он знает точное время, когда в соседний дом ударит молния. Это произойдет, когда «Комбинация» будет петь песню про бухгалтера. Все, что нам нужно, – протащить стальной провод от крыши того дома к крыше вражеского логова. Электрический заряд от молнии пройдет по нему, ударит в их устройство и уничтожит его.

– Это вот он тебе только что сказал? – удивилась Алена.

– Ага.

– Да вы просто телепаты, – усмехнулся Денис.

Тем временем толпа на улице все прибывала и прибывала. Приходили люди всех возрастов. Казалось, что выступление «Комбинации» переплюнет недавнее празднование Дня Победы. Кто-то открыл окна концертного зала, чтобы лучше было слышно.

А «Комбинация» тем временем вдаривала по хитам:

Простой бухгалтер был упорный, словно танк,

Контору пыльную теперь сменил на банк.

Достал бумажник он и, зеленью шурша,

Нас приглашает прокатиться в США!

Навигатор озвучил мысль, которая беспокоила всех.

– А теперь подумаем о главном. Где взять, – он посмотрел в окно и прищурился, – стометровый стальной трос, и как его доставить на крышу.

Какие люди в Голливуде,

Сплошные звезды, а не люди,

Сплошной "о'кей" и "вери гуд",

Нас приглашают в Голливуд.

– Ну, где достать – не проблема, – уверенно сказал Денис. – Это я устрою, лишь бы деньги были. – Тут он посмотрел на Антонда. – Говоришь, на ТриДэ-ускоритель собирал?

Антонд сидел в напряжении, готовый выполнять приказы.

– Да-да, вот теперь можешь идти за деньгами, – сказал Денис и рассмеялся.

Антонд рванул за коробкой.

– Не смейся над ним, – с укором сказала Алена. – Он просто странный и согласился нам помогать. И вообще, мы у него дома.

Денис открыл коробку и дважды пересчитал деньги. Затем взял телефон и начал обзванивать знакомых. Он все набирал и набирал номера, называя имена людей, о которых его лучший друг Ренат (лучший ли?) даже никогда не слышал. Рома Вислоух, Мама Крокодила, Саша Черный.

Он обещал