Читать книгу - "2:5030/Эльф. Нежданный коннект - Станислав Миков"

Точка. Сохранение. Жесткий диск под металлическим кожухом коротко хрустнул. Пакет данных сформировался, лег в локальную базу ноды. Тоссер подхватит его при следующей планировке, мейлер раскидает по аплинкам. Модем на краю стола послушно щелкнул реле, готовясь к ночной раздаче трафика. Ловушка была взведена.

Пространство Высокого мира не терпело чужеродного вмешательства. Каменные своды покоев, выверенные тысячелетиями эльфийской архитектуры, обычно хранили ледяное, кристальное спокойствие. Но сейчас воздух над столом из мореного дуба пошел густой, тяжелой рябью. Руна Охлаждения Снежной Бури, впаянная в боковую грань Бежевого Ящика, зашипела, покрываясь толстым слоем сизого инея.

Янтарный проводник, служивший окном в чужую цифровую реальность, больше не пытался вырваться из креплений. Он пульсировал больным, багровым светом. В воздухе материализовался магический жучок, сотканный из остаточной энергии переноса. Тонкие световые лучи ударили вверх, разворачивая в пространстве полупрозрачную проекцию.

Иллиэль замер перед артефактом. Его взгляд скользил по странным, неестественно ровным символам. Кодировка Земли складывалась в угловатый, лишенный изящества рисунок цилиндрического сосуда с шапкой пузырящейся субстанции. Эта геометрия резала глаза своей примитивной утилитарностью, но несла в себе концентрированный заряд чужого мира.

Ниже светился сопроводительный текст. Принц вчитывался в строки, транслируемые жучком. Дата. Лесопарк. Приглашение на общий сбор. И последняя фраза, выжженная агрессией, адресованная лично ему.

Вызов.

Иллиэль не понимал природы слова «батники». Возможно, это были земные аналоги боевых заклинаний или тайные руны, использование которых сочли оскорблением. Это не имело значения. Форма и подача сообщения говорили сами за себя. Обитатель Земли, именующий себя сисопом, бросал ему открытую перчатку перед лицом всей своей сети.

Иллиэль плавно поднялся с кресла. Тяжелый изумрудный бархат мантии скользнул по каменным плитам пола. Лицо оставалось высеченным из мрамора, но в серых глазах начал разгораться холодный, расчетливый огонь.

Голосовая команда разорвала тишину покоев, эхом отразившись от дальних стен.

Тяжелая дубовая створка двери распахнулась почти сразу. Арантир влетел в комнату, на ходу протирая закопченную линзу сложного латунного астролябиума. Придворный маг знал о нестабильности меридианов после прошлого сеанса связи и, очевидно, дежурил в коридоре.

Иллиэль не стал тратить время на приветствия. Он повернулся к советнику, расправив плечи.

— Подготовка портала. Двадцать девятого числа мы отправляемся на Землю.

Латунный астролябиум выскользнул из рук старика. Удар металла о каменные плиты разорвал напряженный воздух покоев. Хрустнули разбитые калибровочные линзы. Арантир даже не посмотрел на испорченный артефакт. Его лицо стремительно теряло краски, превращаясь в пергаментную маску ужаса.

Советник не был удивлен самой идеей физического перехода — после инцидента в девятнадцатом цикле он просчитывал этот кошмарный сценарий, готовя аварийные планы эвакуации и пытаясь найти способ обойти барьер. Но услышать прямой приказ, назначающий точную дату, было равносильно смертному приговору.

Руки Арантира взметнулись вверх в нервном, ломаном жесте.

— Владыка... — голос мага сорвался, превратившись в сиплый шепот. Он откашлялся, пытаясь вернуть контроль над голосовыми связками. — Это не передача символов. Перебросить байты через жучка — это бросить горсть песка через пропасть. Требуются крохи энергии!

Старик сделал шаг вперед, переступая через осколки линз. Его пальцы скрючились, словно пытаясь удержать в воздухе невидимые формулы.

— Восемьдесят килограммов эльфийской плоти! — выкрикнул Арантир, обрушивая на принца терминологию физики двух миров. — Масса покоя, плотность ауры, физиологические контуры! Вы представляете термическую нагрузку на узлы перехода? Барьер сожмет канал! Мне потребуются каскады охлаждающих рун, иначе Бежевый Ящик расплавится вместе с половиной замка! Нам нужен земной якорь невероятной мощности, чтобы точка выхода не размазала вас по подпространству!

Иллиэль стоял неподвижно, позволяя потоку панических выкладок разбиваться о свою непоколебимость.

— Отказ от вызова недопустим, — ровным, лишенным сомнений тоном произнес принц. — Я наследник престола. Этот Алексей публично поставил под сомнение мое право на действия в его мире. Уклонение от встречи означает признание поражения. Это несмываемый позор для рода.

Иллиэль сделал паузу, его взгляд смягчился на неуловимую долю секунды.

— И там будет Ольга. Я должен увидеть её.

Принц отдал прямой, не терпящий возражений приказ. Подготовить меридианы. Начать расчет маны. Заложить охлаждающие контуры.

Арантир схватился обеими руками за голову. Губы старика беззвучно зашевелились, перебирая в уме колоссальные цифры энергозатрат. Расчеты расхода маны превращались в математический кошмар.

В Санкт-Петербурге ночь дышала раскаленным асфальтом и пылью. Окно в комнате Ольги было открыто настежь, но движения воздуха не ощущалось. Девушка сидела перед монитором, подтянув колени к груди. На столе мигал светодиодами тяжелый металлический корпус модема.

Раздался громкий щелчок реле. Динамик ожил, выдавая серию высоких гудков, сменившихся шуршащим шипением согласования протоколов. Модем пробивал соединение, устанавливая несущую частоту. Экран терминала заполнился служебными строками обмена данными. Программа-мейлер втягивала входящие пакеты архивов.

Как только связь разорвалась, тоссер в фоновом режиме распаковал почту и разложил сообщения по директориям баз. Ольга открыла редактор GoldED. Привычный синий интерфейс отобразил список обновленных эхоконференций. Она зашла в локальную ленту.

Огромное полотно из символов псевдографики сразу ударило по глазам. Пивная кружка. Текст Алексея. Публичное объявление о сходке. И та самая приписка в финале.

«Приходи, если не боишься...»

Внутри Ольги все похолодело. Это не было дружеской шуткой или неуклюжим способом познакомиться. Она слишком хорошо знала Лешу и Дениса. Знала их паранойю относительно безопасности ноды, их злость на непонятную уязвимость системы. Они расставляли периметр. Лесопарк превратится в зону физического перехвата. Они будут ждать Илью не для того, чтобы выпить пива. Они хотят вывернуть его наизнанку, понять алгоритмы взлома, уничтожить угрозу.

Тревога сжала горло. Илья, с его странными высокопарными речами и абсолютной искренностью, просто не понимал, куда идет. Он воспринимает это как дуэль чести, а попадет в банальную уличную засаду обозленных технарей. Они напугают его. Оттолкнут. Разорвут эту хрупкую, невозможную связь, которая только начала формироваться между ними.

Ольга переключила редактор в режим Netmail — личных сообщений. Прямая адресация. Маршрут неизбежно шел через ноду Алексея. Технически сисоп имел полный доступ к любой транзитной почте на своем жестком диске. Оставалось надеяться, что Леша слишком увлечен подготовкой засады и не станет потрошить рутинный трафик. Главное — в общей эхе письмо не появится.

В поле получателя лег невозможный, отсутствующий в официальных нодлистах адрес: 2:5030/77.777.

Ольга начала быстро набирать текст, сбиваясь и на ходу стирая опечатки.

«Илья, послушай меня. Я видела сообщение Леши. Пожалуйста, проигнорируй этот вызов».

Она прикусила нижнюю губу, глядя на мерцающий курсор. Внутри боролись страх за незнакомца и лояльность к своей сети. Как объяснить, что сисоп — не темный властелин, а просто уставший парень, защищающий свою