Читать книгу - "Чужие степи. Часть 11 - Клим Ветров"

похожие на интеллект вашей расы — другие, более древние. Но, безусловно, разум.

Я задумался. Вспомнил твареныша. Каким умным он всегда казался. Понимал нас без слов. Приходил на помощь, когда не ждали. Уходил, когда чувствовал, что больше не нужен. И при этом оставался чужим и непредсказуемым.

— А ещё двое? — спросил я, вызывая неприятный образ карлика в пёстром колпаке и существа в балахоне. — Кто они?

— В данном контексте — действие алгоритма ковчега. Суть алгоритма — спасение живого мира. Он проявляется в разных формах, адаптируясь к сознанию того, кто с ним взаимодействует.

— То есть тоже программа?

— Не в вашем понимании.

— Ясно, — сказал я, хотя ясного было мало. Скорее досадно, что он даже не пытался объяснить, ограничившись ёмким «не в вашем понимании».

— Что ещё вы хотите знать? — не дождавшись продолжения, заговорил мужчина.

— Хочу знать как закрыть порталы, чтобы в живой мир не лезли все кому не лень. Это возможно?

Лицо моргнуло — в первый раз. Веки опустились и поднялись медленно, будто он удивился или, что показалось более вероятным, испугался.

— Доступен один способ. Аварийная детонация реактора. Взрыв уничтожит ковчег. Все бреши в пространстве закроются.

И тут же видение едва не выбившее меня из колеи. Показалось, что это происходит прямо сейчас.

Вспышка. Ослепительная, белая, прожигающая глаза. Планета содрогается, раскалывается. Огонь, пепел, взрывная волна бежит по поверхности, сметая всё. А потом — цепная реакция. Порталы открываются по всей системе, связь между мирами становится мостом для разрушения. Один мир взрывается, за ним — другой. Третий. Четвёртый. Умирают все реальности, все, которые были подключены к ковчегу. Последнее, что я вижу, — серый, мёртвый космос. И пустота.

— А другой способ? — спросил я, отгоняя обрывки образов.

Лицо молчало. Дольше, чем обычно. Потом ответило:

— Информация о подобных способах отсутствует. Данные повреждены. Система не располагает альтернативными протоколами отключения.

— Совсем никакой информации?

— Никакой. Единственный подтверждённый способ — аварийная детонация.

Я откинулся на спинку кресла. Оно было жёстким, холодным. Шлем давил на виски. Карта пульсировала, нити переливались.

— Значит, взрыв, — сказал я. — Или ничего.

— Да, администратор.

Глава 21

— Администратор?

Повторил я, «покатав» слово на языке. По аналогии с компьютерами я знал: админ — тот, кто удаляет и ставит программы, лезет в настройки, куда обычным пользователям вход заказан.

— Аналогия верна. — искин прочитал мои мысли. Голос его все так же звучал ровно, без малейшего эха, прямо внутри черепа. — Администратор обладает высшим уровнем доступа ко всем системам ковчега.

Я чуть качнулся на носках.

— То есть я могу приказать ему взлететь?

— Нет, для этого нужен иной уровень доступа.

— Но ты ж сказал, у меня высший? Или у вас есть высший выше высшего?

— Это вне вашего понимания. Примите как данность.

Опять он меня ни во что не ставит. Я постучал пальцем по холодному краю подлокотника.

— Ладно. Если не могу взлететь, то что могу?

Искин стормозил, словно подбирая слова. И где-то на заднем плане раздался короткий сухой щелчок — так скрежещет старый жёсткий диск, ворочая биты.

— В теории — всё, но на практике возможности серьёзно ограничены. Из-за повреждения центрального процессора многие подсистемы нестабильны. Команды могут не сработать или сработать непредсказуемо.

Я вспомнил свой постоянно подвисающий компьютер. Заходил туда через значок «администратор», а поставить что-то или настроить всё равно звал дочь, либо кого-то более компетентного.

— Понятно. А что-то постоянное имеется? Что работает всегда?

— Такой функционал есть. Иммунитет от дронов. Базовый протокол, зашитый на самом низком уровне. Контролируемые дроны не причинят вам вреда.

— А дикие?

— Дикие системе не подчиняются. Тут возможны варианты.

Неосознанно вздрогнув, я вдруг увидел озеро возле которого много лет назад твари устроили бойню, и там был единственный выживший — Клаус. Тогда показалось, что я обознался. А теперь выходит — возможны варианты?

Я подался вперёд, упираясь локтями в колени.

— А были другие администраторы?

— Да, — коротко ответил искин.

Я мысленно вытащил из памяти образ Клауса: спутанные волосы, острый кадык, взгляд исподлобья. Представил его таким, каким встретил впервые.

— Этот?

Искин молчал секунду.

— Да. Объект был администратором.

— Был? — я замер, стиснув пальцами подлокотник. — А сейчас? Где он сейчас?

— Полномочия администратора сняты с объекта в связи с окончанием его существования в данном временном континууме. — отчеканил искин.

— А по-русски можно?

— Конечно. Объект мёртв. Его временная линия завершена.

Я выдохнул с облегчением.

— Мёртв? Точно?

— Вероятность выше девяноста девяти процентов.

— А что значит «в данном временном континууме»? Он мог переместиться в другой?

— Теоретически — да. Ковчег обладает возможностью отправки объектов в объективное прошлое или прошлое параллельных измерений. Но данные об этом повреждены. — искин замолчал, потом добавил: — Я не могу подтвердить или опровергнуть.

— Но ты сказал «окончательно».

— Связь с данным объектом потеряна. Система не фиксирует его присутствие ни в одном из доступных пространств.

Откинувшись на спинку кресла, я буквально физически ощутил как мне полегчало. Хоть и видел тогда как его сожрали, но подсознательно всё это время ждал что он появится снова. А он всё же мёртв. Туда ему и дорога.

— Ладно. Взлететь не могу, это плохо. Твари не тронут — хорошо. Что ещё мне подвластно в твоих чертогах?

Искин замер.

— М-м? — Моргнул он.

Я усмехнулся. После новости о Клаусе стало вдруг весело.

— Что я ещё могу? Какие полномочия? Ходить куда-то, смотреть? Изучать? Или хотя бы узнать, где сейчас можно пройти в мой мир?

Я представил Степь. Вечные ветры, синее небо и почему-то башню на периметре, такую какой она была в последнее мое посещение.

— Да, можете, — ответил искин.

Перед глазами вспыхнуло объёмное изображение. Сначала я подумал — карта, шар, как глобус. Но нет. В воздухе повисла плоскость. Болотный мир, в котором я сейчас находился, почему-то выглядел не сферой, а плоской равниной, уходящей за горизонт во все стороны.

На плоскости замерцали три сектора — два мелких и третий, побольше. Все они пульсировали ровным синим светом, отбрасывая на мои руки дрожащие тени. Я открыл рот спросить, далеко ли это, но искин подсветил ещё одну точку на той же плоскости.

— Вы здесь.

Точка горела красным и