Читать книгу - "Чужие степи. Часть 11 - Клим Ветров"

отошёл от пульта. Осмотрелся. Ни дверей, ни окон. Во всей этой громадине только пульт и дверь «лифта».

Вариантов куда дальше, особо не было. Я вернулся в кабину, дверь тут же закрылась.

Развернувшись к карте, тронул другой узел — дальше от центра.

Снова то же ощущение.

Двери открылись, я вышел, оказавшись в другом, совсем небольшом помещении.

Лаборатория?

Вдоль стен стойки с оборудованием, на стойках — какие-то цилиндры, колбы, трубки. Внутри некоторых мутноватая жидкость.

Я подошёл ближе, взял одну из колб. Побултыхал, присмотрелся. Внутри — что-то тёмное, свёрнутое, или даже сплющенное. Похожее на эмбрион, но не человека, а чего-то другого. Хотя тут я мог и ошибаться, мои познания в этой теме были очень ограничены.

Вдоволь налюбовавшись, я отступил, пошёл вдоль стены. Колбы, цилиндры, трубки. Везде одно и то же.

Постоял, встряхивая и разглядывая колбы. Жидкость пузырилась, внутри темнели свёрнутые эмбрионы. Эти точно не люди — нечто иное. Слишком мелкие, слишком неправильные. Как микро ёжики, только еще и волосатые.

Подумав об Ане, о том что это ее явно заинтересует, я выбрал три самых маленьких, сунул в рюкзак распихав по отдельным карманам чтобы не побить. А если побить, то не все. Покрутился ещё немного, но ничего нового не увидел. Всё интересно, необычно, даже захватывающе, но практической пользы — ноль.

Вернулся в кабину, дождался когда закроется дверь, и тронул случайный узел. Почти не глядя, можно сказать наугад.

Вот. Уже почти привычное ощущение перемещения.

Раз, и двери открылись.

Еще до того как разглядеть что-то, почувствовал холод. Замешкавшись — может, ну его, мерзнуть, «поехать» дальше? — я поёжился, застегнул куртку и всё же шагнул.

Помещение на этот раз почти такое же огромное как первое. Прямоугольное, с высоким потолком, так же теряющемся непонятно где. Но повюду ряды саркофагов. Массивные, из белого металла, с толстыми стёклами. Подсветка изнутри — тусклая, голубоватая. Их было очень много. Сотни. Может, даже тысячи.

Сориентировавшись по направлению, пошёл вдоль первого ряда, и с ходу заглянул в первый.

Голый мужик. Лежит на спине, руки вдоль тела, глаза закрыты, лицо спокойное, правильное. Даже какое-то слишком правильное. Брови, нос, губы — будто нарисованные. Словно образец, точнее эталон.

В соседнем саркофаге — женщина. Тоже голая, и такая же правильная, с гладкой кожей, ровными чертами лица. Волосы — тёмные, длинные, уложены так, словно она только из парикмахерской.

Третий снова мужчина, с теми же пропорциями, с той же симметрией. Лицо другое, но такое же правильное.

В четвертом саркофаге женщина. Блондинка с короткой стрижкой, тоже очень красивая, и тоже «правильная».

Я пошёл дальше, проходя ряд за рядом. Вперемешку, без какой-то системы в саркофагах лежали мужчины и женщины. Все разные — и все одинаковые. Словно их создавали по одному лекалу, внося изменения уже на финальной стадии.

— Кто вы? — на всякий случай спросил я, наклонившись к крышке очередного саркофага.

— Зачем вы здесь?

Ответа не было, да я и не ждал его. На самом деле открой сейчас кто-нибудь из них глаза, и меня кондратий хватит.

Ну его.

Отойдя от саркофага, я покрутил головой. Ряды уходили вдаль, терялись в голубоватой дымке. Теперь уже казалось, что их гораздо больше, чем даже тысячи. Десятки тысяч?

То что все эти люди не живы, я знал. Не знаю откуда, почему, но знал. Это были лишь пустые оболочки предназначенные неизвестно для каких целей. Причем мертвецами их назвать нельзя, ибо то что никогда не жило, умереть не может. Такое вот посетило меня умозаключение.

Делать тут было нечего, никакой практической пользы от созерцания оболочек я не видел. Да и подмерз уже, поэтому глянув еще раз на бесконечные ряды саркофагов, повернулся и пошёл обратно к кабине.

Зашёл, дверь закрылась, карта засветилась синими прожилками.

Снова наугад выбрал точку. Легонько коснулся пальцами.

Перемещение.

Дверь открылась, выпуская меня в совсем небольшое помещение, особенно на фоне того холодильника где я только что был. Тот же футуризм, но мелкий, не объемный, минималистичный. Стены — из привычного матового металла, без окон. В центре — стол. На столе — шлем с тёмным забралом. Рядом — кресло.

Я огляделся. Больше ничего. Ни панелей, ни экранов, ни дверей. Только стол, кресло, шлем.

Понимая что делать тут особо нечего, я подошёл, взял шлем в руки, покрутил. Он показался очень легким, легче чем мотоциклетный, но тактильно — гораздо более твердый. На нем не было никаких проводов, не было разъёмов. Просто шлем.

Рассмотрев его со всех сторон и не найдя ничего опасного, я словно подчиняясь какой-то инструкции, сел в кресло, натянул шлем на голову. Забрало сразу закрыло лицо и стало темно.

Но тут же появился свет. Точно такой же как и везде здесь, серый, ровный, без теней.

Не успел я даже моргнуть, как передо мной развернулась карта. Огромная, объёмная, будто парящая в воздухе. Состоящая их тонких нитей света, тянущихся от центра к краям, и пульсировавших в такт всепроникающему гулу. Каждая нить уходила в яркую точку, обозначая одну из множества аномалий. Я знал это, был уверен. Точек было много, сосредоточившись, насчитал двадцать девять. Потом сбился, начал заново, но досчитав до пятидесяти трех, снова сбился.

Карта реагировала на мысли. Я подумал об одной из точек, захотел рассмотреть — она приблизилась, увеличилась. Вокруг неё закружились цифры, символы, графики. Ничего не понятно, но выглядело внушительно.

Попробовал отодвинуть карту — она послушалась. Отодвинул, приблизил, повернул. Интерфейс был интуитивным, будто я пользовался им всю жизнь.

Я сидел, смотрел, привыкал. Карта пульсировала, нити переливались. Гул стал тише, словно система ждала.

— Кто ты? — спросил я.

Карта не ответила. Но в углу возникла новая иконка — мигающая, красная. Я коснулся её мысленно.

Передо мной появилось лицо. Мужчина, лет пятидесяти, в форме, похожей на ту, что носили в корпорации. Но не корпорация — что-то другое.

— Приветствую, — сказало лицо, сухим, лишенным эмоций, голосом, с лёгким металлическим оттенком. Мне показалось что это был даже не голос, а информация, лишённая привычной языковой окраски. Ментально озвученная мысль.

— Я — вместо названия в моей голове спроецировался набор непонятных символов, похожих на иероглифы, клинопись и математические знаки одновременно. Ничего подобного я никогда не видел, но смысл уловил — со мной говорил робот, программа отвечающая за коммуникации.

— Система управления — и тут опять что-то размытое, наиболее близко по смыслу «переноситель жизни», или даже скорее «сохранитель».

Я тут же переспросил, подобрав привычную для себя