Читать книгу - "Хиллингар - Павел Шушканов"

его не найдем больше.

Видимо какое-то личное суеверие, решил я. И принялся бегать по палубе, пугая мелких ящерок. Женя принялась карабкаться по лестнице наверх, на крышу рубки. А затем на ту конструкцию, которую я принял за кран.

– Видно всю реку, – крикнула она сверху.

– А дом?

Она покачала головой.

– Я его нашла за неделю до того, как вы приехали. Пыталась порыбачить, но, по-моему, в этой реке вообще нет крупной рыбы. Так шла вдоль берега, пока не нашла заводь. Потом много раз пыталась выйти к ней с другой стороны, – она махнула рукой в сторону рощи, – но ни разу так и не смогла отыскать проход.

– Может вдвоем попробуем поискать, – предложил я. – Будем перекрикиваться – так легче искать что-нибудь.

– Не сегодня. Вернуться лучше тем же путем, – она села на край крыши и свесила ноги. – Поднимайся сюда.

– Там жарко, – предположил я, но полез.

Солнце, и правда, припекало, но не так чтобы было совсем невыносимо. Женя сняла футболку и повязала ее на голову вместо банданы, оставшись только в короткой маечке от купальника. Она была совсем темной от загара и обгореть еще больше ей не грозило.

Отсюда сверху было видно всю заводь, реку и холмы. Было видно старую насыпь на обратном берегу, на которой поблескивали рельсы. И даже зеленое пятно болота за рощей, о котором говорила Женя.

– Тут хорошо. Всегда тихо, – сказала она. – И ничего не случается.

– А что может случиться?

Женя уклончиво пожала плечами.

– Разное. Купаться пойдем?

– Вода холодная, – поежился я.

– Это из-за родников. Их тут полно.

Подул ветер, и гладь широкой заводи пошла рябью. Только земснаряд не колыхнулся. Видимо прочно сидел на мели. Слева от нас зеленел редкой травой старый холм намытого когда-то, но уже никому не нужного песка.

Женя кидала в воду камешки, которые извлекала из бездонного кармана. Я попросил парочку.

– Давай кто дальше!

Соревноваться с ней было тяжело. Казалось, что все лето она упражнялась в кидании камней. Впрочем, возможно, так и было.

– По дому не скучаешь? – спросила Женя.

– Немного, – я запустил камешек подальше, но он только звонко отскочил от борта. – Новые игры не пройдены, новый сезон не смотрен, а Белл стоит в ожидании на крыше отеля в горах.

Я запнулся и прикусил язык. Сболтнул лишнего, но Женя только понимающе кивнула.

– Та же история. Под окном новая волейбольная площадка, мяч пылится в шкафу. Сосед скоро обставит меня по броне и пушкам.

– Ну, мы то скоро уедем, – оптимистично сказал я.

Женя как-то странно взглянула на меня.

– Мы тоже приехали на одно воскресенье.

– И долго уже тут?

– Сказала же – не знаю.

Она запустила камень в середину реки.

– А папа что говорит?

– Ничего. Он просто велит ждать маму и чинит машину, которая, между прочим, и так на ходу.

– А мама где?

Еще один камень полетел в воду. Но ответа на этот раз не последовало.

Солнце кололо сквозь рубашку. От ржавой палубы поднимался зной. А на наши головы упала тень от крана.

– А кто такой Белл? – вдруг вспомнила Женя.

Я пожевал губу.

– Из игры какой-нибудь? Или книги?

– Не совсем.

И я рассказал. И о первом деле сыщика на болотах, и о таинственном особняке, и об оборотнях в лесу, о безумном ученом и даже о безответной любви сыщика, фотографию которой он хранит в своем дневнике. А вот про заброшенный отель только упомянул. Его история там еще не закончена.

– Ну, здорово! – сказала Женя. – Жаль, что мне никогда не почитать.

Я открыл было рот, чтобы возразить, но запнулся. Она была права. Через пару дней мы уедем и возможно только иногда будем видеться вот так вот на дачах, если мы не продадим свою или Вика снова не сорвет наши планы с морем. Я даже не знал откуда они и как часто приезжают на свою дачу.

– Сашка! – Женя вдруг вскочила и выронила камни из ладони. – Смотри!

Я сначала не понял куда смотреть, но тоже поднялся. Река, облака, стремительно бегущие по небу, ветер колышет траву.

– Да вон же! Эй!

Я увидел.

На обратном берегу стоял мальчик в самодельной бумажной шляпе. Футболка и шорты на нем совсем потеряли цвет. В руках он держал кораблик.

– Эй, привет! – Женя замахала руками.

Мальчик опустил кораблик на песок и внимательно разглядывал нас, наклонив голову.

– Идем к нам!

Он молчал, только смотрел в нашу сторону.

– Как тебя зовут?

Но он так и не ответил. Еще некоторое время постоял на берегу, а затем пошел вдоль косы и вскоре исчез за высокими зарослями.

– Ты видел его раньше? – спросил я.

Женя покачала головой.

– А вот я, кажется, да.

Мы возвращались вдоль берега, по колено в холодной воде. На мои предложения поискать другой путь Женя не ответила.

– Ниже по течению есть коса, а за ней отмель. Там можно реку по пояс перейти, – сказала она. – Можем сходить завтра.

– Если мы не уедем, – ответил я.

– Да, конечно, – Женя усмехнулась.

Когда мы поднялись на холм по пустой дороге, солнце уже почти село. На веранде горел свет, а мама раскладывала вилки возле пустых тарелок. Отец стучал топором и негромко ругался где-то за сараем. Вики за столом не было.

– О, а вот и детишки, – с оптимистичной усталостью выдохнула мама. – Женечка, поешь с нами.

Ей она сказала «поешь», а мне все время предлагала «кушать», хотя сто раз говорил, что не переношу это слово. Оно словно из разноцветной книжки сказок, которую мне мама в детстве читала. Вот пусть там бы и оставалось. Я хмуро плюхнулся на табуретку. Мама только улыбнулась. Значит Вика не сказала ей ничего. И я не буду.

На пустую тарелку опустился кусочек вчерашнего мяса и подсохшие огурцы.

– Надо доесть, – виновато улыбнулась мама. Совсем на нее не похоже. Где десяток салатов, которые она норовила нарезать по любому поводу, включая День электрика и ночь Ивана Купалы?

Я вздохнул и взялся за нож. За сутки мясо приобрело все свойства резины.

– Гуляли? – спросила мама.

– Немножко. А Вика где?

– Ушла за хлебом.

Женя торопливо положила вилку и нож.

– Я пойду. Мне домой нужно.

– А ужин, – напомнил я.

Но Женя уже убегала вниз по ступенькам. Я смотрел ей вслед, перегнувшись через перила. В их доме не горел свет, хотя было уже совсем темно. Над крышей появлялись сквозь тускнеющее небо незнакомые созвездия. Летом звезды выглядят совсем не так, как зимой.

Я дожевал свой ужин, поковырял вилкой засохшие кругляшки огурцов. Да, в таком