Читать книгу - ""Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров"

Лотико. «Сицилиана» Баха. Чувственная, грустная и пронзительно нежная. Мелодия, что навсегда поселилась в моём сердце.

Лотико. Мой рогатый принц из сказки. Ко всем прочим достоинствам, он оказался великолепным любовником… и тем единственным, кого я полюбила. Полюбила до самозабвения. Скажи он мне умереть, и я бы без колебаний умерла.

Вот такое безумие посетило меня – не иначе как в наказание за то, что я так долго пряталась от любви.

А затем моей счастливой сказке пришёл конец. В момент наивысшего накала чувств, я поймала взгляд Лотико. Спокойный и холодный он убил моё признание в любви. Осколком льда оно соскользнуло с губ и вонзилось в сердце. Видимо слишком высоко я взлетела, и за это меня низвергли с Небес.

Лотико Фьюстер. Сладкоголосый обманщик. Я вновь недооценила тебя. Что ж, за глупость нужно платить, и я заплачу и, думается мне, заплачу сполна.

«Прости, мне пора!» – с этими словами я высвободилась из объятий Лотико и направилась к ванне. Я не позволила себе ни скукситься, ни сбежать: поражение нужно принимать с гордо поднятой головой.

Как истинный рыцарь, для которого желание дамы закон, Лотико помог мне с платьем и проводил до отведённых покоев. Прощаясь, он обнял и поцеловал меня. Ошибки не было. Сердце под моей ладонью не дрогнуло ни на мгновение и продолжало биться с размеренностью хорошо отлаженного механизма.

На следующий день я встала засветло и погнала служанок будить моих паладинов. Внутреннее чувство подсказывало, что я должна как можно быстрей уйти из Расомского поместья. Чем больше будет расстояние между мной и его хозяином, тем лучше.

Сонные и сердитые Эдик и Дашка позавтракали вместе со мной, и мы начали собираться в путь.

Миссис Фьюстер была так добра, что дала нам всё, что нужно для путешествия, включая трёх коней и ослика для Дашки, которая не умела ездить верхом.

Алекса мы оставили на попечение хозяев замка. Когда мы всей толпой ввалились к нему, он, отвернувшись к стенке, пробурчал, что после догонит нас.

Лотико не пришёл проститься и это было благодеянием с его стороны. Мне и так едва хватило силы воли, чтобы заставить себя уйти. Боюсь, увидев его, я бы нашла предлог остаться и, как это ни унизительно, опустилась бы до мольбы о любви.

Господи! Если бы любовь можно было выпросить! Тогда в мире стало бы гораздо больше счастливых людей.

«Простите моего сына, такота-дота, – тихо сказала миссис Фьюстер, когда я взобралась на лошадь. – Это его беда, а не его вина: он таким родился». Что она имела в виду, осталось для меня загадкой. К тому же я была не в том состоянии, чтобы думать. Теперь, когда разлука стала неизбежной, мне было так плохо, что я едва держалась в седле. Я чувствовала, что умираю от любви – в прямом, а не в переносном смысле. «Передайте Лотико мою глубочайшую благодарность. Мне не в чем винить того, кто был столь милосерден к голодным и бесприютным путникам», – нашла я в себе силы сказать и тронула лошадь с места.

Пока дорога позволяла, мы с Эдиком ехали рядом, Дашка на ослике трусила следом за нами. Периодически я ловила на себе участливые взгляды притихших паладинов. Видимо, ребятишки догадывались о беде, что приключилась со мной.

Первая, как водится, не выдержала Дашка.

– Ненавижу мужчин! – громко сказала она и, подъехав ко мне, уцепилась за стремя. – Ир, ты не переживай! Не такой уж красивый этот мистер Фьюстер. Да ещё рога у него, как у демона. Так что ты правильно сделала, что уехала от него.

– Ну-ка, давай перебирайся ко мне! – склонившись, я подхватила девчонку и усадила её перед собой. – Дарья, а ты не скучаешь по дому?

Вопрос, конечно, был провокационный, но мне нужно было отвлечься, иначе своей жалостью они доведут меня до сумасшествия.

Девчонка отрицательно качнула головой.

– Не-а.

– Почему? – не унималась я.

– Не по чему скучать.

– У тебя нет родителей?

Дашкина спина напряжённо выпрямилась.

– Есть. Только им плевать на меня.

– Все дети так говорят, когда обижаются на родителей, – осторожно заметила я.

– Я на них не обижаюсь. Просто не понимаю зачем ещё рожать детей, когда не можешь обеспечить тех, что уже есть. Да ещё брать чужих!

– Сколько вас в семье?

– Двадцать ртов вместе с приёмными, – ответила Дашка и её плечики поникли. – Они и не заметят, что я пропала. А если заметят, то будут только рады. У нас так тесно, что мы уже спим по очереди, а родителям всё хиханьки да хаханьки, мол, в тесноте да не в обиде!

– Они у тебя не пьют?

– Не, не пьют! Они набожные, в церковь ходят. Говорят, что это Бог велит им столько заводить детей! – Дашкин голос зазвенел негодованием. – Лучше бы боженька велел им завести побольше денег, чтобы мы могли прожить без подачек! А то как нищие! Мама бегает, унижается, везде где может выпрашивает помощь, и нас за собой таскает. Нужно видеть какими глазами смотрят на нас эти тётки в кабинетах! Ей-богу, хочется сквозь землю провалиться!

– Тихо, ребёнок! – я прижала к себе девочку, дрожащую от обиды.

Ну, вот! Стоило только пожалеть и Дашка, обняв меня, уже разрыдалась в полный голос. Нет, дети – это тихий ужас! Спасибо, что у меня учительская закалка и я не особо доверяю их откровениям. Они – ещё те фантазёры: такого наплетут, что диву даёшься, когда правда выходит наружу.

И всё же, внутреннее чутьё говорило, что Дашка не лжёт.

– Золотых палат не обещаю, но пока мы вместе, тебе не придётся унижаться ради куска хлеба, – твёрдо сказала я и на её рожице отразилась такая ядерная смесь доверия и надежды, что я тут же пожалела о своих словах.

Чёрт знает что! В отличие от Земли, на Фандоре меня не держали на расстоянии, а наоборот, норовили прорваться сквозь защитные кордоны и это, мягко говоря, уже напрягало. Нести ответственность за кого-то – это далеко не то же самое, что разглагольствовать об этой самой ответственности по долгу службы.

– Ириш! – окликнул меня Эдик. – Я должен тебе кое-что показать.

Я приподняла брови, когда он вытащил из перемётной сумы кожаный мешочек, увесистый даже на вид.

– Ну! – поторопила я его, уже догадываясь, что это такое.

– Здесь пятьсот