Читать книгу - "Пробуждение Хаоса. Том 4 - Дмитрий Янтарный"

и учитывал, скорее, по привычке… потому что сейчас-то они затеяли такое дело, что добыча с монстров интересовала его, как никогда, мало…

* * *

Они прошли ещё несколько пещер с монстрами. И Месс оказался был прав: настолько лютых противников, которые даже за своё поражение максимально сильно тебя наказывали, больше не было. Что, впрочем, не означало, что подземелье не проверяло их на прочность иными способами. Главным из которых, разумеется, оставалось сочетание типов монстров — и модификаторов, которые под ситуацию продолжал им выбрасывать этот странный цветной многогранник.

Например, в следующей пещере им пришлось сражаться со скелетами, у которых прямо из костей произрастала какая-то зелёная руда. И к этому бою им выпал модификатор: Диссонанс повреждений. В результате которого все враги получили +25% устойчивости ко всем типам урона, а Сареф и его спутники — 25% уязвимости соответственно.

Ещё дальше им в противники достались огромные пауки, которые друг от друга ничем не отличались, и которые постоянно перегруппировывались. При этом каждый из них обладал иммунитетом к огненному, ледяному, электрическому и световому урону, соответственно. И, видя свою иммунитетную стихию, пауки очень охотно подставлялись под эти удары. И вот этих противников подземелье любезно дополнило модификатором: Затруднение Дыхания. Из-за которого их запас сил оказался уменьшен на 25%, а расход на умение и приёмы на 25% увеличен. То есть, цена ошибки стала ещё более высока.

Последняя пещера с монстрами оказалась самой душной. Их встретили 4 трупоеда, которые огромными кучами слизи перекатывались по арене, были устойчивы к большинству типов урона и имели, наверное, под тысячу единиц здоровья каждый. И вот сюда подземелье закинуло им невероятно коварный модификатор: Слепая Ярость. В результате которого, если кто-то из ходоков наносил критический удар по монстру, то 30% от нанесённых повреждений возвращалось атакующему. Вот здесь Сарефу со своим невероятно высоким шансом критического удара и не меньшей его силой пришлось полностью уйти в поддержку и контроль. Потому что монстры были жирные, ковырять их было долго, а из-за проклятого модификатора ускорить процесс было никак нельзя.

В конце концов, с монстрами они, разумеется, разделались, но было это крайне непросто. Хотя нехотя Сареф замечал, что это было по-своему даже интересно. Интересно было проверять на прочность свою ветку развития и свои артефакты, интересно было подстраиваться под новую ситуацию, учитывать новые факторы… Последний раз такую свежесть впечатлений он испытывал, наверное, в походе на Оракула на Островах Теневых Символов, когда весь поход был дополнен шкалой стресса, за которой так же нужно было внимательно следить, и которая сильно наказывала, если ты терял контроль.

Вот только если бы всё это происходило в отдельном походе, в который они пошли бы ради того, чтобы отдохнуть, развеяться, получить богатую добычу. Но не сейчас, когда от этого похода зависело так много…

Хотя, к слову, добыча была, на удивление, неплохой. Со скелетов им выпали две руны, которые можно было нанести на сапоги (опять же, только на новые, ибо процесс нанесения должен был происходить во время изготовления самих сапог), и тогда Сила Воли будет давать на 10% маны или выносливости больше. С пауков — Амулет Егеря, который давал +5% к запасу здоровья, +10% к точности и +15% к радиусу ночного обзора. Вроде бы и мелочи, но вместе, а уж тем более, в какой-то бытовой ситуации (например, для какого-нибудь условного пастуха) это была прекрасная вещь.

Трупоеды порадовали их рецептом на Туманные Наручи — сей артефакт при изготовлении давал +15% к точности и к уклонению. И эти бонусы удваивались, если владелец сражался без оружия в руках. Но самым знаменательным были даже не свойства потенциального артефакта, а то, что для его изготовления требовалась эссенция Слепого Садовника, то есть монстра клана Агруменаш третьего уровня. Из чего следовал вполне закономерный вывод, что эта вещь была совершенно новая, и возможность создать её появилась именно в тот момент, когда в клане Агруменаш была разблокирована возможность на этих самых монстров ходить.

Стоило заметить, что дело пошло значительно бодрее, и даже трупоеды не доставили им так уж много проблем, как Сареф и его спутники могли ожидать. В итоге Сареф решил, что перед перерывом на отдых они проведут ещё один поединок.

И, едва они вступили в очередную пещеру, как увидели в центре… ну, разумеется, Чёрное Зеркало. Что ж, стоило ожидать того, что они встретят здесь этого монстра. С учётом того, что их группа была крайне сильна, подобная проверка на прочность от Системы была почти ожидаема. Мгновение спустя вокруг Зеркала разросся столб чёрной энергии… а ещё через секунду Ванда с криком схватилась за лицо. Отлично понимая, что это значит, Сареф поспешно вызвал из Системного Инвентаря Осиновый Кол и бросил его к ногам эльфийки вместе со Скальпелем Архитектора… за мгновение до того, как его вместе с Мессом, Ориком и Стивом парализовало.

Ванда, понимавшая, что честь сражаться с Зеркалом выпала ей, поспешно вызвала лапы Красса, которые подхватили и Скальпель, и Кол… А, тем временем, в центре чёрной энергии сформировался тот, кого Сареф здесь увидеть не ожидал… но в то же время понимал, что, если уж основой для Зеркала выбрана Ванда, то и его наличие здесь вполне объяснимо…

— Ну что ж, ребята, давно не виделись, — Тарлиссон с чёрными глазами хрустнул пальцами, после чего в его правой руке появилась знакомая Сарефу рапира, — что ж, доченька, раз уж ты так хотела познакомиться со своим папочкой — Система милостиво дарует тебе такую возможность. Сначала я, как следует, надеру задницу тебе — чтобы ты знала, как твой папочка наказывает тех, кто его не слушается. А потом проделаю то же самое с Сарефом. Потому что я, вообще-то, просил его не говорить тебе об этом! Потому что только я имел право решать, когда ты об этом узнаешь.

— Ну, конечно, — хмыкнула Ванда, — зная тебя, я бы не узнала об этом никогда!

— А так ли это плохо? — невозмутимо спросил Тарлиссон, — ты не знаешь, с кем мне приходится иметь дело каждый день. Не знаешь моих врагов и не знаешь, на что они способны. Тебя — пока — спасает только то, что вы с Сарефом находитесь вне Глумидана — и держите языки за зубами. Как видно, сработал тот счастливый шанс, когда тайна, известная двоим, всё ещё может остаться таковой. Но если ты вернёшься и заявишь себя, как моя дочь — то, поверь, ты не представляешь, что