Читать книгу - "Лавка Сновидца - Юрий Окунев"

которая даст не только отдых, пусть и с рокочущими снами, но и защиту при случае. Здесь же я полностью беззащитен перед своими потенциальными партнёрами.

Пинч-старший сел во главе стола, наложил себе картошечки и мяса из большего блюда, полил брусничным соусом. Соус стекал медленной струйкой, как чуть запёкшаяся кровь. Меня слегка передёрнуло. Затем он молча начал есть, с интересом — нетипичным, живым интересом! — меня изучать. За столом стояла тишина.

Наконец, Пинч поел, аккуратно вытер рот салфеткой, взял бокал с вином:

— Во-первых, я должен сказать тебе спасибо. Как-то лично не получалось.

Я невнятно промычал в ответ и пожал плечами.

— Не прибедняйся, Дементий. Мало кто поступил бы так, как ты. Достойно, по-честному. — Он оглядел бокал, покачал вино, наблюдая за жирными разводами на стенках. — Мало кто, да. Разве что твой отец. Видимо это у вас в крови, Сновидцы.

— Вы давно знаете моего отца? — это вырвалось случайно, я совершенно не планировал его ни о чём спрашивать. Можно я верну свои слова обратно? Нет? Жаль.

— Давно, — Пинч не изменился в лице, продолжая изучать вино. — Он чуть старше, я у него многому учился в плане техники. Талантливый мастер…

— Но?

— В смысле? — Пинч сделал вид, что не понял меня. Но мне уже стало любопытно.

— Талантливый, но — вы не договорили.

Он усмехнулся.

— А дотошный как тёща. — на слова Пинча тётя Валенсия скривила губы, но промолчала. — Талантливый, но слишком самонадеянный. Рассчитывал, что сможет конкурировать с новыми технологиями, уверял, что классические мастера и их сны ничто не может заменить. Как мы видим по итогу, он оказался неправ.

Он выпил своё вино и поставил пустой бокал на стол. После этого Валенсия и Абрафо оживились и продолжили трапезу. Мне же кусок в горло больше не лез.

— Я всегда считал, что отец любил эксперименты больше, чем проверенные годами решения, — озвучил свои наблюдения я.

— Возможно в последние годы он и стал иначе смотреть на мир, но — поздно. Конкурентную борьбу он проиграл. — Пинч взял со стола несколько виноградин и начал закидывать их себе в рот по очереди. — Прости, что я так прямолинейно, но судя по тому, что я видел сам, и тому, что рассказывал мой сын — ты другой.

Бросил взгляд на друга, тот подмигнул тем глазом, что был не виден отцу.

— Чем же я отличаюсь, по-вашему?

— Ты точно знаешь чего хочешь, — моментально ответил Пинч-старший. — Ты разбиваешь цель на достижимые задачи. Находишь нестандартные решения. И, что самое главное, открыт к изменениям. — Он встал из-за стола, чем вынудил подняться всех присутствующих. Я подскочил последним — эти штуки, связанные с этикетом вообще не моё. — Но есть вещь, которую понимают далеко не все. Это не rocket science, но почему-то люди считают себя выше того, чтобы осознать простую вещь: за изменения всегда нужно платить. И плата может быть очень и очень разной.

Он ненадолго замолчал, махнул рукой и мы прошли вслед за главой этой семьи в каминный зал. Мы с ним сели у самого огня, Аб и его мать — чуть подальше. Пару минут он молчал, а я думал, что же имеет он в виду. Пока я его не понимал до конца.

— Когда ты принял решение замедлить машины на моей фабрике, ты знал, что получишь порцию ненависти от своих коллег. Не только потому, что ты Сновидец и последний адекватный конкурент нашей фабрики. Но и потому, что у тебя в принципе есть яйца на подобный поступок. Сейчас же, когда ты принял решение продать машину и стать частью команды Пинчей, а не Сновидцев, ты также обрекаешь себя на ненависть, но уже других людей. — Он заметил колебание на моём лице. — Это неизбежно, мальчик. Мы все через это проходим, когда делаем выбор: ради кого или чего делаем тот или иной шаг. И всё же ты готов этот шаг сделать.

Трещал камин, позвякивали от ветра стёкла в окне. Хотелось зарыться в плед и отдыхать, глядя на пламя. Закончить то, что было начато раньше.

— Слушая вас, я мог бы подумать, что вы пытаетесь меня отговорить, — с вызовом сказал я. — Как-то не вяжется с образом крутого дельца Пинча.

— Я же говорю, что ты отличаешься. Ты и твоя машина станут прекрасным приобретением для нашей компании, дадут ей новый толчок в развитии. Того, чего нам жизненно не хватает — ваших сил, вашей энергии. — Он встал и поворошил кочергой дрова в камине, закинул новое полено. — Поэтому я хотел бы ускорить нашу сделку. Как я понял, вы сегодня закончили крупный блок ремонта, да?

Он посмотрел мне прямо в глаза. Пинч сжимал кочергу, словно планировал ею воспользоваться против меня. Я старался не отводить взгляда от его лица.

— Да, большая работа проделана. Осталось донастроить механику.

Пинч отвернулся и покачал головой:

— Вообще не понимаю, как вы умудрились сломать машину. Такую как вашу нужно беречь, как зеницу ока, а то не приведи Морфей, достанется каким-нибудь демонам.

Он хохотнул и я увидел, как он в этом похож на Абрафо. Точнее наоборот — сын похож на отца. Вдруг зазвонил телефон и Пинч-старший извинился:

— Простите, нужно ответить. Крупный акционер, — и вышел в другую комнату. Зато вместо него включилась тётя Валенсия.

— Как там поживает сестра? Почему она не приходит? — с наигранной обидой спросила Валенсия.

— Она постоянно присматривает за отцом, — постарался оправдать её я. — Часто дежурит ночами.

— Да, Гриша обычно вытаскивал Тину из историй, а здесь сложилось наоборот. Как раз тогда, когда она была готова освободиться.

— Освободиться? — спросил Аб и я был благодарен ему — тоже хотел это спросить.

— Она хотела развода, ты не знал? — Заулыбалась Валенсия во все свои тридцать два белоснежных зуба. — Хотя, об этом говорить