Читать книгу - "Ложная девятка. Том одиннадцатый - Аристарх Риддер"

масштаба, сопоставимой с Романовым или Сайкиным, а коллективный характер руководства этого этапа стал одной из его определяющих черт.

Этапы политической эволюции

В отечественной историографии периода 1990–2030 годов выделяются четыре фазы политического развития.

Реконструкция и расчистка (1990–1996). Завершающий этап правления Романова, характеризовавшийся реализацией структурных программ — жилищной, инфраструктурной, стадионной — и одновременно проведением кампании по чистке местных элит и кадрового обновления партийно-государственного аппарата.

Транзит (1996–2002). Период подготовки и проведения передачи власти от Романова к Сайкину. Постепенное освоение Сайкиным высших государственных постов на фоне сохранения Романова в Политбюро в качестве старейшины.

Стабильность (2002–2014). Двенадцатилетний этап инерционного развития курса Романова под руководством Сайкина без резких разворотов. Завершение крупных программ предшествующего этапа (расселение коммуналок, снос аварийного жилья, развёртывание ОГАС, лунная программа), запуск новых программ среднесрочного характера.

Зрелость (2014–2030). Период после ухода Сайкина, характеризовавшийся коллективным характером руководства, передачей власти новому поколению управленцев и реализацией программы обеспечения единых норм социально-экономической и культурной среды. К концу этапа период 1990–2030 годов рассматривался в отечественной литературе как уже закрытый исторический отрезок.

Внутренняя политика и работа с элитами

Существенной составляющей внутренней политики в первой половине периода была кампания по чистке местных партийно-государственных аппаратов от устоявшихся клановых структур, известная в исторической литературе по совокупности как «киевская история». Кампания развернулась на Украине в 1990–1991 годах после выявления крупных коррупционных схем в киевском городском и областном руководстве и в течение последующих пяти лет распространилась на Закавказье (1992–1994) и Среднюю Азию (1993–1995). Аресты, отставки и партийные взыскания в рамках кампании носили адресный характер; массовых репрессий в исторической литературе не зафиксировано. К середине 1990-х годов местные клановые группы в большинстве регионов утратили значительную часть аппаратного влияния, а на освободившиеся позиции были выдвинуты представители более молодого, профессионально подготовленного поколения управленцев.

Существование альтернативных политических движений общесоюзного масштаба, диссидентских организаций или несанкционированных общественных объединений в течение рассматриваемого периода в исторической литературе фиксируется в незначительном объёме. По сравнению с позднесоветским периодом, в котором диссидентское движение играло заметную роль во внутриполитической жизни, к 1990-м годам организованное диссидентство сошло на нет — преимущественно вследствие интеграции его представителей в общую общественную жизнь страны и устранения значительной части содержательных оснований для диссидентской деятельности в результате структурных реформ романовской эпохи.

Политическая культура к концу периода

К 2030 году политическая культура СССР характеризовалась преобладанием технократического стиля управления, преемственностью кадровой политики на протяжении нескольких поколений руководства, отсутствием персонального культа отдельных политических фигур после ухода Сайкина, низким уровнем общественно-политической конфронтации. Поколение, занявшее ключевые позиции в 2010–2020-х годах, не имело личного опыта позднесоветских политических кризисов и связанной с ними риторики; основанием его легитимности стала результативность реализованных за период программ и обеспечиваемый ими уровень жизни.

Идеология

Идеологическая работа в СССР в течение рассматриваемого периода характеризовалась последовательным сдвигом от теоретической и риторической аргументации в пользу советского строя к демонстрации его практических результатов. Сдвиг, начавшийся в романовскую эпоху как часть курса «открытости через силу», к середине 2010-х годов окончательно оформился: ключевым аргументом советской идеологии стала непосредственно наблюдаемая фактура жизни в стране. В исторической литературе 2030-х годов этот переход иногда обозначается как переход от «идеологии текста» к «идеологии факта».

Марксистско-ленинская рамка

Марксистско-ленинская идеология сохранялась на протяжении всего периода в качестве формального теоретического основания советского государственного строя. Соответствующая литература продолжала издаваться и преподаваться в системе высшего образования; основные конституционные положения, отсылающие к марксистской политической экономии и к ленинской теории государства, оставались действующими; партийные программные документы сохраняли преемственную риторику. Содержательно центр тяжести идеологической работы в течение периода смещался: теоретические обоснования социалистической системы в публичной риторике уступали место демонстрации её практических результатов.

Сдвиг к практической демонстрации

Концепция «открытости через силу», объявленная Романовым во второй половине 1980-х годов и развитая Сайкиным в течение 1990–2000-х, предполагала готовность советского государства к прямому сравнению с любыми зарубежными моделями устройства общества на конкретных фактических основаниях. К 2010-м годам этот принцип стал основным содержанием идеологической работы: советская пропаганда и средства массовой информации систематически приводили сравнительные показатели (продолжительности жизни, младенческой смертности, обеспеченности жильём, уровня преступности, демографического прироста, охвата здравоохранением и образованием) в качестве содержательных аргументов в пользу советского устройства.

Соответствующий подход подразумевал и обратную сторону: советские медиа открыто транслировали достижения западного, китайского, японского и иных обществ в тех областях, где они опережали советские показатели. Содержательное доказательство преимущества системы в этой логике строилось на статистическом большинстве показателей, а не на полной их монополии. К концу периода такой подход рассматривался как одна из определяющих черт зрелой советской идеологической культуры.

Цивилизационный проект

Параллельно с практической демонстрацией результатов в советской идеологической литературе и публицистике 2000–2020-х годов оформилась концепция СССР как самостоятельной цивилизации, существующей наряду с западноевропейской, североамериканской, китайской, индийской и исламской. Концепция трактовала советский строй не как этап перехода к коммунизму в марксистском понимании, а как устойчивую цивилизационную форму, способную к самовоспроизводству и развитию в длительной исторической перспективе. Цивилизационная риторика рассматривалась как развитие, а не как замена марксистско-ленинской теоретической рамки, и формально не оспаривала её; фактически она становилась основным языком публичного советского самоописания к 2010–2020-м годам.

Международное восприятие модели

В международной общественной мысли восприятие советской модели в течение периода также менялось. В 1990–2000-е годы советский строй продолжал восприниматься частью западной левой интеллигенции как преемник классической марксистско-ленинской традиции и идеологический оппонент капиталистическому Западу. К 2010–2020-м годам, на фоне общественно-политических и социально-экономических кризисов в развитых западных обществах, восприятие сместилось: советская модель чаще рассматривалась как работающий практический пример социального устройства, не нуждающийся в идеологической рекламе. В странах Латинской Америки, Африки и Юго-Восточной Азии этот сдвиг проявлялся в форме целевого освоения советских технологий, образовательных стандартов, моделей здравоохранения и градостроительства. Соответствующее международное влияние советской системы к концу периода реализовывалось преимущественно через практические инструменты — экспорт технологий, обучение специалистов, совместные программы развития — а не через идеологическую пропаганду.

Экономика

Экономическая модель СССР периода 1990–2030 годов характеризовалась двухконтурной структурой: государственный сектор удерживал стратегические отрасли и тяжёлую промышленность, кооперативный и частный сектор работал в сферах массового потребления, услуг и розничной торговли. В исторической литературе такая модель рассматривается как развитие позднесталинской артельной системы, ликвидированной в 1956 году решениями XX съезда КПСС и реактивированной во второй половине 1980-х годов в форме кооперативов и индивидуальной трудовой деятельности на основании законодательства 1986–1988 годов.

Государственный сектор

К отраслям, оставшимся в государственной собственности на протяжении всего периода, относились оборонно-промышленный и топливно-энергетический комплексы, чёрная и цветная металлургия, тяжёлое машиностроение, автомобилестроение, железнодорожный транспорт, электроэнергетика (включая атомную), магистральная связь, базовая нефтехимия. В государственный