Читать книгу - "Странная Вилма - Лора Лей"

и шепоткам), проследила за направлением их взглядов и обнаружила, что среди практически монохромной (коричнево-белой преимущественно) толпы сидящих кочевников ярким сине-голубым пятном выделяется группа, расположившаяся неподалеку от президиума.

Подошедший Таалай с красным от смущения лицом, но неизменной улыбкой, шепнул ей:

— Вилма-хатын, пойдемте скорее, Вас ждут… Князь велел… Не по правилам… Но…

— Брось, Таалай! Покажи, куда идти, и все — одернула его попаданка.

Место девушке (и девочкам, естественно) отвели в некотором отдалении от «вождей племен и народов» (которые кривились, но молчали, когда она пробиралась мимо), рядом с ее коллегами и практически в шаговой доступности от тех, кого она пока не сумела разглядеть, но кто пробудил немалое любопытство.

— Таалай — зашептала она усевшемуся сбоку парню — кто это? — и кивнула в сторону новеньких.

— Госпожа, чуть позже… — хешегто понизил голос и вжал голову в плечи, зыркнув по сторонам. Вилма стукнула себя мысленно по лбу и приказала заткнуться — в самом деле, успеется. Тут выступление ансамбля заслуженных шаманов намечается, вон, уже на сцену выходят. Так что, тсс, любопытство!

Вилма хихикнула… И тут один из сине-голубых резко повернулся и обжег ее острым взглядом показавшихся желтыми глаз. У Зуевой аж сердце ёкнуло! А Бэла и Тара чуть приподнялись и заворчали, оскалившись.

Парень (не старик, точно) беззвучно пошевелил губами, вроде сказал что-то, девочки мигом замолкли и завиляли хвостами, а Вилме досталась ошеломившая ее неожиданностью белозубая улыбка смуглого незнакомца в отличной от местных шапке с «пипочкой» и оторочкой из лисы.

«Эттто. чтто еще за …новости?».

Завершить размышления Вилма не смогла — ее отвлекли крики шамана, звон бубна и звуки громкой то ли дудки, то ли горна, выстрелившие в небо. Сеанс связи с духами начался.

Глава 46

Вера Владимировна интересовалась экстрасенсорикой постольку поскольку, а уж ньюансами шаманизма и прочим язычеством — и подавно. Хотя, наверное, ставить между последними знак равенства было бы неправильно.

Как бы то ли было, Зуева никогда прежде с таким явлением не встречалась, а шаманов видела только в фильмах про американских индейцев (или, как стало принято говорить, коренных народов Америки) и мельком — в документальных видео про быт и нравы исконных жителей Севера и Сибири и Дальнего Востока. При этом глубоко она не копала и о правдоподобии или силе этих верований не задумывалась.

Тому, что происходило перед ее глазами в приаральской степи сейчас, однозначной оценки материалистическое сознание попаданки не находило, потому что Вилма, отказываясь верить собственным глазам и ощущениям, видела не только кажущиеся хаотичными и в то же время завораживающе-красивыми движения четверки суровых морщинистых мужчин в украшенных перьями, костями, звериными клыками и мелкими монетами суконных одеждах и меховых шапках, постукивающих ритмично посохами с колокольцами и бьющих в бубны с колечками, то присаживающихся на полусогнутых в коленях ногах, то поворачивающихся синхронно вокруг своей оси, вздымая вверх выпрямленные руки, то сходящихся и переступающих по кругу, положив руки друг другу на плечи, то машущих ими, словно крыльями и издающих высокие гортанные звуки, сливающиеся со звукчанием каких-то струнных инструментов и нытьем духовых типа детских свистулек.

Нет, она, к своему удивлению, захваченная, как и остальные присутствующие, разворачивающейся музыкально-хореографической мистерией, и невольно повторяющая со всеми что-то вроде «Хо-хо-хо!» в такт бубнам и притоптываниям танцующих шаманов, видела в их движениях бег лошади по степи, полет стрел на охоте, горение костра в ночи, завывание метели, зеленеющие сопки по весне, валяние шырдаков и окот овец.

Ей казалось, что она чувствует аромат кипящей шурпо (крепкий и жирный мясной бульон с овощами и лапшой), мокрой шерсти, кумыса и курута (кисломолочный продукт в виде небольших сушёных шариков), запах дыма, поднимающийся над юртой и означающий дом и мир.

А еще ей казалось, что вокруг шаманов и с ними пляшут белесые струйки, похожие на туманные вертикальные тонкие завихрения, иногда на мгновенье превращающиеся в подобие призрачных человеческих силуэтов, взлетающих ввысь и таящих в свете солнечного полдня… Вилма провожала их взглядом, и ей мнилось, что они рады и посылают ей свое …благословение?

Вилма так увлеклась созерцанием, что толчок в бок от Таалая ее напугал. Она очнулась и поразилась шуму, что царил вокруг: народ громко переговаривался, кто-то вставал и уходил, кто-то ерзал на месте.

— Ты чего? — возмутилась Вилма. — Больно же!

— Госпожа! — взволнованная моська парня намекала на нечто необычное в ее поведении. — Вы меня напугали! Я думал, Вы … потерялись..

— То есть?

— Ну… так бывает… Некоторые… во время камлания поддаются духам и… теряются…

— Да ладно? — баронесса чуть нервно хихикнула. — И что потом?

— Могут уйти далеко… Тогда шаманы… стараются вернуть… — Таалай был явно встревожен, и Вилма решила подумать о случившемся позже. Неужели она, все-таки, ведьма? Не дай Боже!

— Так, дорогой, я задумалась и все. Лучше скажи, что будет у нас дальше? — и кивнула на поле, где кучковался добрый люд.

Таалай обрадовался смене темы и начал давать пояснения, позвав до кучи и машущего от группы старейшин Григория-толмача. Судя по улыбающемуся графу и довольному Тэмушину, парень им был совсем не нужен, поэтому его явно отпустили.

Вдвоем, перебивая и дополняя друг друга, мальчики поведали Вилме программу праздника и… последние новости.

* * *

Началась «политинформация» с неожиданного вопроса Гришки:

— Ваше благородие, как Вам платье, понравилось? Вам идет, хоть и непривычно малость смотрится… Я гадал, как оно будет на Вас-то — парень, бесхитростно улыбаясь во все тридцать два, махнул по фигуре Вилмы рукой сверху до низу.

— Да, конечно… — тут Зуева на миг зависла и решила уточнить. — Подожди… А откуда ты …?

— Дак это ж мы с Мишаней на базар ходили, выбирали ткань! Его превосходительство, когда узнал, что Вы к торговцам пошли да сами чем-то закупались на свои деньги, расстроился шибко. Вот говорит, за делами важными совсем про единственную даму забыли, а ведь она — лицо официальное, вид соответствующий иметь должна. Негоже, говорит, нашей барыньке на пиру, словно чернавке какой, сидеть, и так умучали девицу! И повелел нам с братухой идти к бухарцам, денег дал, мол, у нас сестер много, должны знать, что молодкам понравится. Ох, мы тама все перетрясли и сами перетрусили — а ну как не угадаем? Петр Алексеич опосля лично ходил и просил матушку князеву пошить для Вас к празднику обновки.

Вилма стояла в полной растерянности: так туника — подарок от … графа, получается? Не от «свекрухи»? Вот-те раз…

Гришка тем временем продолжил откровения:

— Та, честно скажу — парень чуть приглушил тональность