Читать книгу - "Лётчик: Дотянуть до горизонта. От Карпат до Амура - Владимир Владиславович Малыгин"

А вскоре и бензин подъехал. На той же самой машине. Остановился лакированный рыдван чуть в стороне, шагов пятнадцать до самолёта не доехал. Пассажир мой с водителем на пару по две ходки сделали и всё перенесли.

Пока переливал в бак содержимое жестянок, машина уехала. А там запустились и взлетели. И пошли с набором высоты догонять улетевшие куда-то в ту же сторону «Муромцы». Не догнали…

В Варшаве сел на знакомый аэродром, притулился с самого краешка, в стороне от «Муромцев». А почему в стороне стоянку выбрал? А по просьбе пассажира. Ну и чтобы глаза никому не мозолить. Из своих. Это я так ошибочно думал. На самом-то деле как раз этим больше всего внимания к нам и привлёк. Мало того, что «Альбатросов» у нас в армии нет вообще, так этот ещё и с нашими знаками на крыльях.

Вот и пришлось нам топать в сторону КП под пристальным вниманием многочисленных любопытных глаз. Ну и лично мне отвечать на приветствия – потому как узнали меня. Хорошо хоть с вопросами пока не надоедали. Похоже, неприступный вид моего пассажира в штатском смущал подобных желающих. А вот на КП пришлось кое с кем пообщаться, пока дозванивались и ожидали дальнейших указаний.

– Как Дикая дивизия? – удивился комэска Дацкевич. – Это же за что вас туда сослали, Сергей Викторович? Нет, я понимаю, что служить России должно там, где прикажут, но уж точно не с вашими способностями…

– Вот как раз мои способности, как вы говорите, там сейчас больше всего и пригодятся. Кто-то же должен в дивизии авиационное обеспечение налаживать?

Спасла нас от дальнейших расспросов приехавшая за нами машина. Именно что за нами. Ладно бы за пассажиром, а я-то кому понадобился в штабе? Или в Ставке?

Как оказалось, Николаю Степановичу… Удивился, когда его увидел. Вроде бы совсем недавно в Петрограде от него задание получал… Пришлось докладывать. Заодно и о своих дальнейших действиях узнал.

– А вам возвращаться назад, в дивизию, в распоряжение великого князя.

– Слушаюсь! – попытался прищёлкнуть каблуками, да не получилось. Развернулся на выход.

– Сергей Викторович, – остановил меня в дверях Батюшин. – Вернитесь.

Дождался, пока я подойду к столу, продолжил:

– Не секрет, что эта война скоро закончится. Вы уже подумали, чем дальше станете заниматься?

– Кое-какие мысли у меня есть, – осторожно ответил. А про себя подумал – сейчас вербовать будет. Но, как оказалось, ошибся немного.

– Полагаю, подадите прошение об отставке? И совместно с Сикорским займётесь делами на заводе? Или этим вашим новым прожектом, связанным с воздушными перевозками?

Ого! А он-то об этом откуда знает? Игорь кому-нибудь проболтался? Да понятно, кому…

– Так точно. И заводом, и прожектом.

– Удивились? Зря, Сергей Викторович, зря. Служба у меня такая, знать всё и обо всех, уметь сопоставлять факты, фактики и слухи. Хотите дружеский совет?

Кивнул головой в ответ.

– Трудно вам будет с новым проектом. Нет, не потому, что эта идея ничего не стоит, – остановил меня от возражений генерал. – А потому, что ходу вам не дадут. Сама-то идея довольно-таки неплоха. Но на государственные займы можете не рассчитывать. Не дадут, как я уже сказал. Придётся всё на свои собственные сбережения делать. А они у вас, насколько я знаю, недостаточно велики.

– Это моё дело и касается оно только меня…

– Ваше, ваше, кто же спорит, – примирительно проговорил Николай Степанович. – Я же не об этом, а вы сразу ершитесь. Хотели совет выслушать, так слушайте. Будьте мягче. Наверняка в разговорах с государём точно так же, как сейчас со мной, себя вели? Ну разве же так можно, Сергей Викторович? Его императорское величество хоть и помазанник Божий, но тоже человек, а кому может понравиться, когда правду-матку прямо в глаза режут? И довольно-таки неприятную правду, смею вам заметить…

Он-то об этих разговорах откуда знает? Нет, то, что знает кое-что, это понятно, но вот то, что знает о таких подробностях, вызывает, мягко сказать, недоумение и заставляет насторожиться. Ещё одна значимая фигура на доске появилась? И если появилась, то на чьей половине она собирается играть? Или, может быть, Николай Степанович, как прекрасный аналитик, сам до всего допёр?

– Что вы так насторожились? Говорю же, служба у меня такая, всё знать. И, чтобы вы совсем уж успокоились, разговор сей я начал по повелению её императорского величества Марии Фёдоровны. Очень уж она вашей дальнейшей судьбой обеспокоена.

Стою, молчу. Сейчас действительно лучше всего промолчать. Пусть генерал говорит.

– И дело это не только ваше, и касается оно не только вас. Государственное оно! – припечатал Николай Степанович. – А прошение вам обязательно нужно подать. Если вы, конечно, не передумаете продолжать военную службу. Но перспективы для вас я в ней не нахожу, тут вы правы. А вот помех может быть достаточно много. Производство же в следующий чин государь вам не подпишет, несмотря на наличие ваших высоких заступников в его окружении. Не скажете, что же этакого вы ему наговорили, что он при малейшем упоминании вашего имени недовольно кривится?

– Правду…

– И?.. Всё?

– Как оказалось, этого достаточно. Но по мне, так лучше пусть кривится, но дело делает…

– Погодите, Сергей Викторович, – остановил меня Николай Степанович. – Следите за тем, что говорите.

– Само собой. Да я, в общем-то, всё сказал.

– Права Мария Фёдоровна, не уживётесь вы при дворе.

– Да я и не собирался…

– А как же дело? Кто его будет продвигать вперёд? Молчите? Вот именно это и просила передать вам государыня императрица…

Батюшин многозначительно помолчал, словно давая мне время и возможность проникнуться сказанным, и через паузу добавил:

– Есть ещё одна неплохая возможность для вас. Перейти под моё начало…

Генерал прервался, словно давал мне этим возможность начать возражать и упираться, но не дождался, хмыкнул еле слышно, на самой грани слуха. Если бы я не был так напряжён, то, возможно, и вовсе бы не заметил этого, похожего на выдох, хмыканья. И заговорил Батюшин чёткими, рублеными фразами, словно гвозди заколачивал в… Куда? Ну не в крышку же, а мне в голову…

– Выше полковника вам всё равно не подняться по ранее указанной причине, но у вас есть возможность остаться на службе и после выхода в отставку. Допустим, в качестве привлечённого специалиста… – и, опережая мой вопрос, пояснил: – Будете периодически заниматься своей работой. Той самой, которая у вас так хорошо получается и в которой вы достигли таких замечательных успехов!

Вполне понятный намёк на только что проведённую операцию. Ну да, психолог он ещё тот!