Читать книгу - "Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба"

сожаления, произнес демон. — В нашей с ними истории чего только не было.

Высказываться на тему, что его формулировка прозвучала весьма неоднозначно, я не стала, как и уточнять, что и самой истории вроде как тоже не было. Считалось, что на протяжении последних трех-четырех тысяч лет раса скайлов развивалась практически автономно, избегая внешних контактов. Если судить по тому, что я видела, все было совершенно иначе. Не говоря уже о кинжале, который этот самый скайл держал в руке, смахивающем на те, что на Самаринии считались одним из атрибутов лиската — главы Храма.

Но… эти вопросы пресс-атташе экспертной группы интересовать точно не должны были, да и в нашем разговоре накопилось достаточно острых моментов, чтобы слегка «спустить на тормозах».

Вместо этого отошла к следующей фреске — там кроме демонов никого не было.

— А это не знаменитая Тарсайская битва?

— Она, — кивнул демон, вновь одаривая меня радушной улыбкой. — Именно после нее был подписано временное Соглашение, а спустя десять лет — Союз четырех, ставший основой ХоШорХош.

— Если мне не изменяет память, — медленно продвигаясь вдоль расписанных стен, задумчиво протянула я, — в одной из поэм это описывалось так: «И тысячи кораблей замерли между звезд, чтобы либо стать светом, либо уйти во тьму».

— Сурэн Эрдис, Хроники! — не без восторга воскликнул Марис, вряд ли заметив в изъявлении своих чувств по поводу моей осведомленности быстрый, но цепкий взгляд. Вот только смотрела я не на Тарсайскую битву, а на небольшую фреску, мимо которой предпочла пройти «в упор не замечая». То ли провокация, то ли намек, то ли… для них я была всего лишь той, что значилась в документах.

Лучше бы последнее, уж больно знакомо выглядели обводы одного из крошечных кораблей на заднем плане — ардон домонов.

Полковнику явно понравятся эти сведения.

Решив слегка остудить восторг своего спутника, поинтересовалась:

— Нам еще далеко?

— Вам наскучила прогулка? — тут же насторожился Марис, словно его основной задачей было как раз мое развлечение.

— Не хочу по вашей милости упустить возможность танцевать на приеме у императора Хандорса, позволила я себе усмехнуться. — Я не только офицер, но и женщина.

— Об этом не беспокойтесь, — вроде как с облегчением вздохнул демон, вновь предлагая опереться на его руку. Моя свобода была недолгой, — но подобного развлечения я вас не лишу. — И без малейшей паузы добавил: — К тому же, мы уже пришли.

Дверь слева, к которой мы подошли, открылась сама. Отреагировала я на подобную оперативность без малейшего любопытства — всего лишь сканеры.

А вот в этом помещении была уже и охрана. Вряд ли затем, чтобы обеспечить безопасность коллекции, скорее уж заботились о моей репутации. Не будь их, во внутренних покоях я могла остаться наедине с сопровождающим, что было прямым нарушением установленных правил.

— Там, — указав на дальний правый угол, где высились горки из прозрачного камня, прикрытые маревом защитного поля, — статуэтки из Люцении. Там, — на этот раз он чуть развернулся влево, потянув меня за собой, — вещицы старханитов.

Посмотреть на древности предков стархов было, конечно, любопытно, но… пауза в пояснении Мариса ощущалась весьма соблазнительно, чтобы ее пропустить.

— И это все, чем вы меня можете удивить? — не без скепсиса протянула я, решительно освобождаясь от опеки демона. Тот, в чем я не сомневалась, возражать не стал.

— Конечно же, нет, — «оправдал» он мои надежды. — Прошу, — отступив чуть в сторону, Марис предложил мне первой войти в небольшой коридорчик-тамбур, который до этого прикрывал собой. — Не многие могут сказать, что видели эту часть коллекции.

— И за что же мне такая честь? — пробурчала я чуть слышно. — И чем грозит?

На ответ не рассчитывала, его и не последовало. Это мальчик точно знал, когда лучше промолчать.

Створки тамбура раскрылись. Отдаваясь чуть заметным пощипыванием по коже, сверху вниз прошелся луч мощного сканера — командный уже давно «лежал», готовый к подобным сюрпризам. Красная панель информера сменилась зеленым сигналом — единообразие внешних коммуникативных форм было одним из условий взаимодействия между секторами, разошлась вторая пара створ.

Эта комната была значительно меньше, чем предыдущая, но мерцало здесь вокруг каждой композиции. Чтобы было удобнее рассматривать, те были размещены на беспорядочно расставленных по помещению высоких подставках.

Про фривольность и определенную свободу взглядов демонов я вспоминала не зря. Миниатюрные демон и демоница, танцевавшие любовь и первыми попавшиеся мне на глаза, выглядели живыми.

Какой именно реакции ожидал от меня Марис, спрашивать было глупо. Демонстрировать скромность — тоже, достаточно зная о демонах, я просто обязана была понимать, что именно увижу.

Даже не взглянув на своего спутника, подошла ближе, рассматривая скульптуру внимательнее. Поза была необычной и требовала определенной физической подготовки, но… я отметила это машинально, наслаждаясь красотой фигурок. Капля пота стекала с виска демона, рот демоницы был слегка приоткрыт, словно с ее губ только что сорвался стон страсти.

Напряжение и нега, томление и неукротимость… Тяжесть внизу живота была еще едва ощутима — сказывались техники контроля, но пробивало и их. То, что видели мои глаза, было лишенной покровов и стыдливости чувственностью. Жизнью, проявившейся в своем стремлении соединить две половинки своего творения в одно целое.

— Мне придется просить у вас прощения, — выдохнула я, заставив себя отступить на шаг назад и обернуться к Марису. — Это просто восхитительно!

Демон мой восторг принял не без удовлетворения. О том, что я — не только человек, но и женщина, он словно и забыл.

— Я не буду вам мешать, — широким жестом предложил он мне чувствовать себя, как дома. Подтверждая свои слова, отошел в сторону, давая возможность самой осматривать коллекцию.

Мысль о том, что этот демон вхож в святая святых дворца Хандорса мелькнула и… пропала. Об этом я могла подумать и позже.

Следующую композицию можно было бы назвать «классикой жанра», если бы не искусность, с которой она оказалась рождена из камня.

Широкое ложе, смятые простыни, раскинувшаяся на них женщина. Ладони судорожно сминают ткань, голова чуть запрокинута назад, как если бы она пыталась приподняться, следуя за отстранившимся от нее партнером по вечной игре.

Острые соски, как символ запредельного возбуждения; упругие груди; раздвинутые ноги, между которыми на коленях стоял мужчина, склонившейся к раскрытому его пальцами лону… О его намерениях гадать не стоило, и так понятно.

Самообладания хватило не только на то, чтобы не отвести глаз, но и остановиться на миг, словно любуясь. Но вот слегка покраснеть я себе позволила — была уверена, что за каждым моим движением следят.

И не движением — тоже.

К тому моменту, когда завершила круг, от