Читать книгу - "Фантастика 2026-54 - Рейн Карвик"

люди явятся за остальными, а малышей осталось с гулькин нос, и тех прячут по подвалам.

В общем, печальная история. Я им всем даже посочувствовал, искренне, от души, но объяснил, что у нас свои дела, нам надо нести сутры из храма Громовых Раскатов. А по поводу разбойных нападений стоило бы обратиться в государственные службы охраны порядка. Они-то почему мышей не ловят? В смысле, как допустили, кто позволил? Распустились мне тут! А потом я поймал испуганный взгляд детских глаз откуда-то из-под лестницы. Ну и… короче, вот… все… Юлун встал как вкопанный, а мне пришлось слезать с коня и впрягаться в чужие разборки.

— Ша Сэн, ты самый опытный в таких делах. Возьми на себя организацию правильной обороны по всем тактикам и стратегиям ведения оборонительной войны. — Я размахивал руками направо-налево, и народ повиновался мне, как генералу Жукову, не задавая вопросов. — Чжу Бацзе, построй систему питания и отдыха для тех, кто не на службе. Служилым обеспечь ротацию и отдых. В дело брать всех: и мужчин, и женщин. Сунь Укун…

— Я готов, о Ли-сицинь!

— Для тебя самое сложное задание. — Мне пришлось понизить голос, склоняясь к самому его уху и четко шепча. — Метнись туда-сюда по округе, но так, чтобы тебя не заметили. Если у разбойников есть полевой лагерь, мы должны об этом знать. Равно как и о планах их нападения на деревню.

— Все будет исполнено, Учитель. Но есть один вопрос.

— Валяй.

— Что, если наказание для жителей этой деревни определили сами боги? Тогда, получается, мы вторгаемся на чужую территорию, нарушая все мыслимые правила, разрушая стандарты и сотрясая основы… Хи-хи-хи, все как я люблю!

Я был безмерно рад за царя обезьян, но все-таки в этот раз звездой сцены оказался синекожий Ша Сэн. Брат-рыба сумел выстроить боевые порядки, расставил неуверенных в себе крестьян по местам, четко объяснив каждому поставленную задачу. Мужики напряглись, но почувствовали себя армией.

Сунь Укун тоже далеко убежать не успел, вернувшись с разведки подозрительно быстро. И дабы не поднимать лишней паники, тихо доложил мне, что противник уже на горизонте.

В горах это значило, что враг на первом же повороте из-за скалы. Я оставил коня на попечение Чжу Бацзе и плечом к плечу со всеми встал на баррикадах. Автомат Калашникова даже не снимал с предохранителя: рано, да и не хотелось никого убивать. Разве уж в самом крайнем случае.

Пестрая банда направлялась к нам не спеша, с привычной уверенностью и наглостью. К моему немалому удивлению, разбойники двигались не на лошадях и не пешком — они восседали на толстых червях, слепых и послушных, но с полной пастью оскаленных зубов!

— Пресвятой грешник Блок, чего только не встретишь у вас в Китае…

— Да, Учитель, у нас все есть, — с гордостью откликнулся Сунь Укун.

Меж тем примерно двадцать-тридцать всадников, размахивая кривыми монгольскими саблями, в раздражении встали перед опрокинутыми бревнами. Их черви тоже шипели и плевались, хоть ничего и не видели. Может, у них обоняние хорошее? Не знаю, а спросить неудобно…

— Эй, вы, земляные крысы! Что за дела? Настал день уплаты дани!

Вместо меня слово взял синекожий демон:

— Мое имя Ша Сэн, я бывший генерал Небесного воинства, в прошлом людоед, владыка озера, а в настоящее время — покорный ученик праведного монаха Ли-сициня, друг его друзей и брат моих братьев! Говорю вам один раз: уходите, и останетесь жить. Второго предупреждения не будет!

Разбойники посовещались ровно пять минут, после чего, махая железками, с диким степным визгом, широким развернутым строем атаковали нас в лоб. Ну, как говорят у нас в Москве, ума нет — считай калека! Потому что верхом штурмовать баррикады — это даже не скудоумие, это, блин, куда страшнее…

Первые ряды, подскакавшие на червях на расстояние вытянутой мотыги, вылетели из седел быстрее, чем их сюда доставили. Все-таки Ша Сэн не на помойке нашел свои генеральские погоны, а реально заслужил их в сотне опасных сражений.

Вторая волна была разбита с тем же успехом, что и первая. С формированием третьей у противника возникли определенные сложности. То есть они посовещались и скоренько выдвинули в нашу сторону парламентера под интернациональным белым флагом. Я дал отмашку, чтобы выслушать:

— Глупые крестьяне, как вы посмели?!

По моей же команде посох Сунь Укуна вытянулся на десять метров, сметая на фиг невежливого болтуна! На этот раз враги совещались куда дольше пяти минут. Однако ничего более умного, чем очередная атака из серии «слабоумие и отвага», с их стороны все равно не последовало.

Ша Сэн успешно руководил крестьянами, воодушевленными короткими победами и вдруг воспылавшими уверенностью в себя… в себе… как правильно? Я не филолог, я литературный критик. Грамотность — не самая сильная моя черта. Ну и ладно, пусть…

Глава пятнадцатая

«Пока твой меч в ножнах, никто не видит, что он заржавел»

(китайская поговорка)

Большинство сражений можно честно выиграть, просто не участвуя в них. Враги собирались, готовились, тратились — пришли, а вас нет. С кем драться? Куда жаловаться? Пусть они чувствуют себя идиотами, а не вы…

…После пятого или шестого штурма в седлах держалось меньше половины нападающих. Двум крестьянам досталось саблей по пальцам, десятку разбойников разбили башки, кому-то сломали руку, четверо валялись на земле, театрально притворяясь мертвыми, как драные опоссумы. Потом командир/атаман/главарь всей этой червивой банды сложил оружие и, заметно припадая на левую ногу, пошел к нам каяться:

— Добрые люди, скажите, кто тут главный и как я могу к нему обращаться?

— Праведный монах Ли-сицинь, — хором ответила едва ли не вся деревня.

— О благородный Ли-сицинь, — поклонился мне здоровый чернобородый мужик лет за сорок. — Я скромный бандит Ли Фэнь, злодей и грабитель, прими мое раскаяние и выслушай, прошу тебя…

Пока он говорил, остальные разбойники слезли со своих «скакунов» и сели прямо на землю, привычно скрестив ноги. Боевые действия с обеих сторон на какое-то время были приостановлены. Я сделал Сунь Укуну знак подстраховать меня и смело спустился с баррикады, став с Ли Фэнем лицом к лицу.

Он был на голову выше меня, шире в плечах, мышцы тренированные, загорелый и сильный мужик, рожа вообще уголовная, но в глазах тоска…

— Монах, не думай о нас плохо. Мы были обычными разбойниками, нападали на караваны, убивали людей, творили нехорошие дела, но иным в горах не прокормишься. У нас всех был дом, где ждали жены и дети,