Читать книгу - "Поезд в страшную сказку - Татьяна Владимировна Луковская"

— Послушайте… — решилась высказать то, что вертелось на языке, Варя, — бросьте меня с этой телегой здесь. Абсолютно бессмысленно умирать двоим, неразумно.

— Хотите сказать, что я проверку на прочность не прошел, — с удвоенной силой уперся в тележку Левонтий.

— Прошли, вполне, — поспешила заверить Варя.

— Врать совершенно не умеете. Небось думаете — самонадеянный дурак, завел невесть куда на погибель.

— Я так не думаю, просто… — Варя перевела сбивающееся от натуги дыхание, — просто так получилось.

— Чуть-чуть осталось… Немножечко нужно перетерпеть.

Дальше они толкали молча, с остервенением, раздувая ноздри и шумно выдыхая.

Наконец рельсы побежали горизонтально небосводу. Подъем был взят. Можно залезать и качать рычаг дальше.

— Варвара Тихоновна, вы спускайтесь вон туда, под насыпь, — неожиданно указал Потехин на белую равнину справа, — и ждите меня там.

«Все же решил уехать без меня. Ну, что ж. Все правильно. Сама попросила». Варя послушно слезла с дрезины, взяла свой саквояж и пошла вниз, не оглядываясь. За спиной послышались скрип и шорох — это Левонтий начал оживлять механизм. Дрезина покатила дальше.

Под самой насыпью снег громоздился выше колена, но стоило, барахтаясь, пробраться чуть дальше, как его слой заметно истончался, окутывая ногу только до середины икры. Идти вполне можно. Вот только куда?

Да куда угодно. Лучше замерзнуть, чем попасть в лапы головорезов. «Буду идти, пока хватит сил, а потом лягу и засну, — решила про себя путница, удаляясь от железной дороги. — Какие красивые все же сегодня звезды. Никогда в городе таких не видела».

— Выхожу один я на дорогу;

Сквозь туман кремнистый путь блестит;

Ночь тиха. Пустыня внемлет богу,

И звезда с звездою говорит[1], — начала читать она вслух любимые стихи.

Усталость села на плечи, движения становились все более скованными, поясница дала о себе знать тянущей болью, а ноги отяжелели.

— В небесах торжественно и чудно!

Спит земля в сиянье голубом…

Что же мне так больно и так трудно?

Жду ль чего? Жалею ли о чём? — снова зашевелились обветренные губы.

На пути встал куст, пришлось завернуть левее. Колено подогнулось, и Варя упала, ломая ветки, с трудом заставила себя встать, продолжая движение.

— Уж не жду от жизни ничего я,

И не жаль мне прошлого ничуть;

Я ищу свободы и покоя!

Я б хотел забыться и заснуть!

Все, хватит себя мучать. Сделав шаг, путница рухнула в снег.

— Обязательно поспим, но чуть позже.

Подняли ее крепкие мужские руки. Потехин. Он догнал ее, взвалил на себя и понес.

— Поставьте, я сама, — вяло запротестовала Варя.

— Куда вы рванули, что горная коза? Сказал же, стойте на месте, — проворчал он, продолжая нести и ее с саквояжем, и свой рюкзак. — Я лишь дрезину разогнал, чтоб подальше отъехала. Дальше затяжной спуск к самому озеру. Пусть за пустой погоняются, все им труднее будет на наш след напасть.

Разогнал и спрыгнул? А теперь работает носильщиком. Откуда только силы в таком тщедушном теле. Это точно колдовство. Он же колдун. Очи — черные омуты.

— А вы не могли бы перекреститься? — прошептала Варя.

— Хватает сил шутить, значит еще не все так плохо, — отозвался Потехин.

— А я не шучу. Перекреститесь, — уже тверже произнесла она.

— Не могу, у меня руки заняты.

— Ну, так поставьте меня.

Он осторожно поставил ее, но продолжая придерживать за плечи.

— Строга, вылитая классная дама, — улыбнулся, снова показывая крепкие зубы.

— Крестись, — ударила она его ладонью в грудь.

Он послушно осенил себя распятьем.

— Довольна?

— Вполне.

— Я даже могу сказать: «Господи, пошли нам снега». Господи, пошли нам снег! — разрывая тишину, во всю мощь горла прокричал он в звездное небо.

— Какой снег, в небе ни облачка, — положила Варя голову ему на грудь.

— Каждому по вере его, — погладил он ее по голове. — Экие вы ханжи, посты до мелочей соблюдаете, а в силу молитвы не верите.

Левонтий снова подхватил ее и понес куда-то в черноту ночи.

— Далеко?

— Нет, сейчас до реки дойдем, и пришли.

— Это хорошо, — обняла Варя его за шею, прикрывая глаза.

Хорошо. Но он, хоть и колдун, все же простой человек, из плоти и крови. Надо все же иметь совесть, а не садиться благодетелю на шею.

— Поставьте, я могу идти, — как можно уверенней произнесла она.

Он послушался, и они пошли рядом. Варя оглянулась, железнодорожной насыпи уже не было видно, да и лес растворился где-то в темноте.

— Ой!

Нога оступилась, и путница в который уже раз рухнула в большой сугроб.

— Да что ж вы творите⁈ — кинулся за ней Потехин.

— Избушка, — изумленно выдохнула Варя, вылезая из сугроба. — Это же избушка?

Меж двух корявых верб стоял низенький, прикрытый толстым слоем снега сруб полуземлянки с маленьким окошечком под самой крышей.

— Ноги — руки целы? — легонько встряхнул бедовую девицу Левонтий.

— Целы. Мы дошли?

— Дошли. Теперь печку растопим и можно спать.

Он за руку обвел Варю вокруг избушки, распахнул махонькую квадратную дверцу.

— Подождите, я проверю, как там.

И стал протискиваться в крохотный лаз. Варя, не в силах больше стоять, села в сугроб, из которого только что вылезла. На драп дуеттки упала крупная снежинка… потом вторая, третья. Пошел снег.

[1] М. Ю. Лермонтов. Выхожу один я на дорогу.

Глава 34

В землянке

Изнутри избушку Варя толком не рассмотрела, она просто рухнула на простеленный Потехиным на лавку тулуп и провалилась в тяжелый сон. Ей снилось бесконечное полотно железной дороги — натертые до блеска колесами рельсы и припорошенные снегом шпалы. Они звали ее куда-то в темную даль, манили в неизвестность. И Варя, качая рычаг, неслась на немыслимой скорости вперед, понимая, что остановиться и сойти