Читать книгу - "Восхождение Морна. Том 5 - Сергей Леонидович Орлов"

груди и уставился на потолок, где по каменной кладке темнели разводы сырости, похожие на подробную карту восточной части первого порога Мёртвых Земель.

Занятное совпадение… но не настолько, чтобы отвлечься от текущей задачи.

— Я не извиняться пришёл, — продолжил я. — И твоих извинений тоже не жду. Так что можешь отложить речь, которую наверняка подготовила, и просто поговорить со мной. Нормально.

По ту сторону двери ничего не изменилось, но моя чуйка вопила о том, что «уходи» уже превратилось в «продолжай, но учти, что я ещё не решила, стоит ли тебя слушать». Я слишком долго работал с людьми, чтобы пропускать такие вещи.

— Сизый пропал, — продолжил я, обращаясь к двери так, будто именно она была моим основным собеседником. — Ушёл из Академии полтора часа назад, хотя я прямо запретил ему это делать. Думаю, наш пернатый друг решил, что он самый чёткий голубь в районе, и попёрся в Нижний Город разбираться с одной серьёзной проблемой. Подробности расскажу внутри, если впустишь.

За дверью что-то еле слышно скрипнуло. Кровать или стул, не разберёшь.

— И мне нужен рядом кто-то, на кого я могу положиться. Не послать, не попросить, а именно взять с собой. Там может быть по-настоящему жарко, а я не настолько самонадеян, чтобы соваться туда в одиночку.

Я замолчал и стал ждать, потому что всё, что нужно было сказать, уже прозвучало. Я обозначил факт: мне нужна её сила, и я не стесняюсь это признать. Дальше слово было за ней.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом щёлкнул засов, и дверь открылась ровно настолько, чтобы в проёме появилось бледное лицо с тенями под глазами и фиолетовым взглядом, в котором ещё плескались остатки вчерашней бури.

Серафима смотрела на меня, прощупывая, оценивая и выискивая подвох. Но, похоже, никак его не находила.

— Заходи, — бросила она коротко, развернулась и ушла вглубь комнаты, оставив дверь открытой.

Я переступил порог и замер, потому что всё, что я увидел внутри, не имело ничего общего с тем, что я ожидал от Ледяной Озёровой.

Озёровы — род небедный, но Серафима, насколько я знал, принципиально не брала у семьи ни монеты с тех пор, как оказалась в Сечи. Так что я ожидал аскетичной чистоты: скромная мебель, пустые стены, минимум вещей, и во всём этом — упрямая гордость девушки, которая скорее будет спать на голых досках, чем попросит помощи у кого бы то ни было.

Но вместо этого я оказался посреди комнаты девочки-подростка, которая вкладывала всё своё нерастраченное самовыражение в единственное место, где можно было быть самой собой.

На узкой кровати громоздилась гора подушек, штуки четыре, не меньше, разных размеров, в чехлах от белого до нежно-голубого. Поверх одеяла был небрежно брошен вязаный плед, явно не из академских, а привезённый из дома или купленный на рынке, тёплый и пушистый, из тех, в которые заворачиваются холодными вечерами с чашкой чего-нибудь горячего. У изголовья стоял крохотный столик, заставленный баночками и флаконами, назначение которых я мог только угадывать, но общий смысл был понятен: кремы, мази, притирания и прочая девичья алхимия.

На стене над кроватью висело небольшое зеркало в простой деревянной раме, а рядом, на вбитом в камень гвозде, покачивалась тонкая серебряная цепочка с кулоном в форме снежинки. На подоконнике в глиняном горшке доживало своё какое-то растение, бледное, вытянувшееся от недостатка света, но упрямо живое.

А рядом с ним лежала раскрытая книга страницами вниз, будто хозяйка отвлеклась на середине главы и собиралась вернуться. Я машинально скользнул взглядом по обложке и прочитал: «Пленница Тёмного Лорда. Книга третья. Запретные покои». Под названием красовался мускулистый мужчина в распахнутом камзоле, который прижимал к стене симпатичную девицу с выражением лица, которое не оставляло сомнений в его намерениях.

Книгопечатание в Империи появилось сравнительно недавно, когда какой-то ушлый маг додумался приспособить копировальные заклинания под тиражирование текстов. Специалистов, способных на такую работу, было от силы пара дюжин на всю страну, и стоили их услуги соответственно.

Казалось бы, в таких условиях «печатать» должны были исключительно трактаты по магии, военные наставления и своды законов. Но нет. Любовные романы вырвались в местные бестселлеры с такой скоростью, будто на них наложили ускоряющее заклятие, и я точно знал это не из праздного любопытства, а потому что однажды имел несчастье провести полдня в лавке Надежды, где та в течение нескольких часов восторгалась похожей книгой, пересказывая мне ключевые сцены с такими подробностями, что я до сих пор не мог без содрогания слышать слово «нефритовый стержень».

Так… что там у нас. Книга третья. То есть первые две Серафима уже осилила. Я на мгновение представил, как Ледяная Озёрова, гроза Академии, криомант ранга В, по вечерам заворачивается в свой пушистый плед с чашкой чая и читает про запретные покои Тёмного Лорда, и мне стоило огромных усилий сохранить невозмутимое лицо.

У противоположной стены стоял сундук, на крышке которого аккуратной стопкой были сложены мантии, а сверху пристроилась пара мягких домашних туфель, вышитых синими цветами. Под стулом обнаружились сапоги, начищенные до блеска, в котором отражалось всё отчаяние хозяйки, которая даже посреди Сечи не могла позволить себе ходить в грязной обуви.

Девочка, которая три года строила вокруг себя крепость из страха и льда, за закрытой дверью жила в гнёздышке из подушек и цветочных туфель. Где-то во вселенной очень смеялся тот, кто это придумал.

Я перевёл взгляд на Серафиму. Она стояла у окна, скрестив руки, и по её лицу было видно, что каждая секунда моего пребывания рядом с её подушками, туфлями и «Запретными покоями» обходится мне всё дороже.

— Что? — спросила она с вызовом.

— Ничего. Просто немного не ожидал, что твоя комната вот… такая.

Серафима побледнела, потом порозовела, потом снова побледнела, и вся эта смена красок на её лице заняла примерно полторы секунды. Было видно, что внутри неё идёт жестокая борьба между желанием заморозить меня на месте и необходимостью признать, что крыть ей нечем.

— Я девочка, в конце концов, — буркнула она. — А книгу Надежда посоветовала почитать, если тебе интересно.

— Вот почему-то ни капли не удивлён.

Серафима закатила глаза.

— Ты пришёл обсуждать мои книги или говорить про Сизого?

— Говорить про Сизого.

— Ну и? Что опять натворил этот пернатый идиот?

Я позволил ей сменить тему, а информацию про «Запретные покои» я уже надёжно сохранил в памяти для будущего использования.

— Ему прислали метку