Читать книгу - "Сиротинушка казанская - Квинтус Номен"

богатая, и очень многим за границей не нравится, что она сейчас все больше богатеет сама, в иностранцам отдает все меньше. И меньше она отдает лишь потому, что «Андрей Розанов и товарищи» работает так, что даже другие наши промышленники начинают понимать, что чужим Россию отдавать нельзя. Но они еще не знают, как это проделать… без жесточайшей войны, способной и Россию, и вообще весь мир разрушить.

— А ты знаешь?

— И ты знаешь, просто… давай так, до лета, я надеюсь, ничего серьезного не произойдет, в крайнем случае ты знаешь, где мои документы спрятаны, сам разберешься. Но скорее всего мы именно что сядем и вместе все разберем.

— Ну… давай так. А почему летом, а не раньше?

— Просто потому, что до лета нам нужно обеспечить переселенческие деревни, сейчас большая часть всего именно на них и завязана. Сейчас у тебя в компании трудится больше половины всех промышленных рабочих России — а верят тебе уже больше девяноста процентов рабочих. Но с мужиками пока картина еще не такая веселая, однако когда два миллиона мужиков будут твердо знать, что хорошую жизнь им обеспечил лично Андрей Николаевич Розанов, а еще десять миллионов захотят к тебе присоединиться…

— То что?

— То тогда мы сможем историю повернуть в нужную нам сторону. В нужную России сторону, и поворачивать ее в любом случае придется тебе.

— Нет уж, ты это затеял, ты и ворочай!

— Видишь ли, друг мой ситный, я для подавляющего большинства людей в стране — вообще никто, меня и знают-то только разве что инженеры наши и… и еще несколько человек. А тебя уже точно полстраны знает. Ты тем же мужикам, уже половине миллиона мужиков — и вовсе не переселенцам — каждый час об этом напоминаешь. А так же их женам, детям, бабкам и дедкам…

— Это как?

Валерий Кимович от своего деда слышал историю о его уже деде, который был человеком не богатым, но и не бедным, и деньги считал очень тщательно. И в специальную тетрадочку записывал каждую «дорогую» покупку. И среди всех прочих записей одна была вообще чуть ли не на отдельной странице помещена: запись о покупке часов-ходиков. И выделялась она не ценой, ходики и стоили-то три рубля всего, но это было первой «иностранной» вещью в доме!

Сам Валерий Кимович, как-то эту историю вспомнив, полез в архивы — и узнал, что в России-то царской ходики вообще не делались, все они были «привозными» — а в той же Германии два завода, этот немудреный механизм производящие, работали исключительно на российский рынок. Поэтому Саша– как только финансовая возможность появилась — завод по производству ходиков (и простых, и «с кукушкой») выстроил и запустил, а цену на готовые часы поставил даже чуть ниже германской себестоимости с прибавлением ввозной пошлины. Это было нетрудно, у немцев просто зарплата немного выше была, чем в России, и рынок «мужицких часовых механизмов» Андрей Розанов захватил практически мгновенно. И не просто захватил: если немцы в Россию ввозили по триста тысяч часов, то завод компании производил даже чуть больше полумиллиона их в год, и, хотя прилавки ими завалены все же не были, они там и не залеживались. А полного затоваривания Саша не опасался: простенький механизм мог относительно прилично проработать лет десять, а затем его уже проще было заменить, чем починить — а «объем рынка» Саша оценивал миллионов в двадцать изделий. То есть по-хорошему можно было и еще пару заводов таких же запустить, но пока у мужика потребность-то была, а с деньгами как-то не складывалось.

Но это пока не складывалось: в планово-экономическом отделе компании почти гарантировали, что среди переселенцев средний доход на семью скоро приблизится к доходу неквалифицированного рабочего. Маловато, даже просто мало — если не учитывать того, что мужик в основном «на подножном корме» живет. Так что спрос сформировать в принципе возможно, и даже, если верить плановика, довольно скоро.

Вот только для достижения поставленных плановиками целей работать приходилось вообще чуть ли не круглосуточно. И Саша, именно в таком режиме и работая, все же искренне надеялся, что «это ненадолго»…

Глава 16

На всякий случай Саша внимательно пробежался по имеющейся отчетности — он все же не был полностью уверен в том, что идея добывать болотную руду настолько хороша, какой ему она показалась с первого взгляда. И тут же успокоился: оказывается, чуть ли не половина металлургии уральской как раз на такой руде и базировалась. Раньше базировалась, после того, как заводы выкупались компанией Андрея, туда начинали возить руду уже «обыкновенную», и не потому, что она получалась сильно дешевле, а потому, что более богатая магнетитовая или гематитовая руда требовала меньше сил и затрат в процессе превращения в сталь. Но когда «простой» руды не хватает, не воспользоваться «опытом предков» было бы просто глупо.

А насчет «повышенных затрат» тоже картина не выглядела так уж однозначно, и даже не из-за того, что возрос поток фосфорных удобрений в поля: дополнительные рельсы (и прочий металл) действительно сильно помогал в деле освоения «новых земель», а эти «земли» в конечном итоге все такие дополнительные расходы окупали. Должны были окупить, и даже довольно скоро — но пока приходилось больше вкладываться, чем обогащаться. Однако и со средствами как-то сильно полегче стало, в смысле, с деньгами.

Еще буквально на заре работы компании Андрея им в Туле был организован небольшой банк — не столько для привлечения средств вкладчиков все же, сколько для упрощения запутывания струящихся в разных направлениях финансовых потоков, а затем и в Липецке «собственный» банк появился. А когда возникла идея постройки КВЖД, компания в одно лицо учредила и Русско-Китайский банк, уже заметно побольше, чем два предыдущих. А теперь в каждом городе, где строились заводы и фабрики компании, одновременно с «объектами промышленности» появлялись и отделения этих банков, от одного до трех — в зависимости исключительно от размера города и «мощи окружающей промышленности и сельского хозяйства». И постепенно в этих городах все прочие банки, если они и имелись, как-то незаметно самоликвидировались. Ведь банк зарабатывает на том, что привлеченные деньги из вкладов промышленников и населения выдает другим промышленникам и (иногда) людям под процент, изрядно превышающий процентные выплаты по вкладам — но в этих городах никто в прежних банках кредиты брать уже не хотел, да и вкладывать в них деньги тоже желание потерял. Потому что «Тульский промышленно-строительный банк»,