Читать книгу - "РЕЙД - Борис Вячеславович Конофальский"

даже. Но все те твари, что есть в округе на сто километров от станицы, этих всех он знает лучше многих. Лучше большинства.

— Выпь! — кричит с первой лодки в коммутатор Бережко. — По левому борту на одиннадцать.

Тут же привычно затарахтела «Тэшка». Со второй лодки по твари с локтя стрелял урядник.

Страшная, на первый взгляд, зверюга. Сама бывает четыре-пять метров в высоту. Ноги три метра. Как три ходулины. На этих трёх ногах бродит по болоту, по мелководью. Проворная, несмотря на внешнюю нескладность. Встанет у стены рогоза, замрёт и стоит часами неподвижно, смотрит своим плоским глазом в воду — ловит рыбу. Как-то в воде умудряется разглядывать почти прозрачных «стекляшек». Жрёт всё: и донных ракушек, которых могут есть и люди, жрёт деликатесных и дорогих улиток, которых люди есть очень даже любят. Для людей она не опасна, клюв-лопата рассчитан на рыбалку и копание в иле.

Сейчас проворно сгибая и разгибая все свои три ноги, умная выпь пытается убежать за пучок рогоза. Знает, что с людьми шутки плохи. Урядник в неё попадает, раз и два, но выпь не останавливается. И тут:

Бах-х…

Аж красная пыльца с ближних рогозин слетела слабыми облачками.

Так оглушительно бьёт двустволка десятого калибра.

Шесть крупных картечин разнесли выпи горб. Она заваливается в воду на бок и так остаётся лежать, торча из воды. Теперь не она будет есть рыб. А рыбы её.

Саблин, да и все другие рыбари не любят выпь, они вообще никого не любят, кто на их добычу покушается.

Аким переламывает двустволку. Лёгкая, почти невесомая пластиковая гильза сама вылетает из ствола в лодку. Он вставляет новый патрон. Закрывает замок. А лодки, не останавливаясь и виражами обходя пучки рогоза и кочки, летят на юг.

⠀⠀

━━━━━━━━ ✯

— Четвёртый взвод, кто воду не взял — берите, — орёт старший прапорщик Оленичев.

— Я тебе взял, — говорит Юра, протягивая двухлитровую баклажку. — Мало ли, может, до солнца провозимся.

БТР зашуршал моторами и поехал обратно на север, поднимая пыль.

Не хотелось бы до солнца. Тут, в степи, на солнце, сорок пять будет. Никакого хладогена не хватит. Саблин берёт баклажку, закидывает её себе в ранец. Ещё два кэгэ нагрузки. А у него в левом «колене» сервомотор не докручивает. А может и привод не дожимает. Со стороны, кажется, что он на левую ногу припадает. Как бы в бою не отказал. Он относил три дня назад «колено» к полковому механику, тот час копался, ничего не нашёл. При Акиме включал-выключал, сгиб-разгиб работал штатно. Как броню наденешь, так начинает заедать на разгибе. Но пока, вроде, работает.

Тут пришёл прапорщик Михеенко, их взводный. Они с урядником Носовым перекинулись парой слов, потом прапорщик собрал людей и сказал:

— Приказ пришёл, солдаты на гряду пойдут, мы с ними.

— Ну, не трудно было догадаться, — замечает Юрка.

Казаки молчат, слушают, что ещё скажет взводный.

— Молите Бога, чтобы не нашему взводу пришлось в лоб по склону идти. Я карту глянул, там просто каша будет. Ни барханов, ни камней, открытый стол. Стреляй — не хочу.

— Молишь Бога? — тихо спрашивает Юра. — Или опять спишь?

— Угу, — отвечает Аким.

— Что «угу»? — Не унимается друг.

Иногда Юрка его раздражает своей болтливостью. Сейчас бы послушать взводного, а он языком чешет.

И тут в коммутаторе голос, чёткий и твёрдый:

— Вторая сотня, прибыть в расположение штаба.

Вторая сотня, это они.

— Ну, пошли ребята, — говорит прапорщик Михеенко, — кажись, наше время.

Вся сотня собралась у штаба, с сотником и подсотенными, с вестовыми, всего больше семидесяти человек.

Сотник Короткович, что называется из молодых да ранних. Он, может, чуть старше Саблина. Всегда строг, собран, серьёзен. Сам из линейных казаков пришёл, по сути, пластунам если не чужой, то уж точно не свой. Его не очень жаловали, но уважали. Казак он был опытный. Случилось, что с Акимом он был знаком ещё по Тарко-Сале, их участки фронта были рядом. Тогда ещё старший прапорщик Короткович, даже пару раз заходил к Саблину в блиндаж. Но то когда было. Теперь, когда его назначили в сотню Саблина, он и виду не казал, что они когда-то были знакомы. Сначала это Акима задевало. Как так можно: даже не кивнул знакомцу и виду не показал сотник. А потом Саблин и забыл про знакомство. Не так чтобы и хотелось.

В свете фар БТР-а они собрались полукругом. Для наглядности, из штаба принесли большой планшет, установили так, чтобы всем было видно карту и ясны задачи.

— Задача поставлена нашей сотне такая, — чеканит голосом сотник Короткович, — поддержать наступление армейцев и с ними сбросить китайцев с высоты сто сорок ноль шесть. Эта каменная гряда, что перегораживает сухую долину. Против нас действует сто тридцать первая дивизия НОАК[21]. Девятый батальон. Бойцы опытные. Поддерживает их дивизион двухсот десяти миллиметровых орудий. Но есть сведения, что в рабочем стоянии у них только два орудия. Ещё у них есть дивизион самоходных миномётов сто двадцать два миллиметра. Все вы знаете, снаряды и мины они вообще не привыкли экономить. У них их горы. Так что лёгкой прогулки не будет.

Это он мог бы не говорить. Все и так это знали, а вот что действительно всех волновало, так это как пойдёт атака. Кто пойдёт первый под двухсот десяти миллиметровые «чемоданы». Все ждали, семьдесят с лишним человек напряжённо молчали, и сотник продолжил:

— Первый взвод, при мне в резерве.

По рядам, прошло едва заметное движение, народ из первого взвода перевёл дух, слегка зашевелился. Отлегло.

— В первом взводе большой некомплект, их неделю назад сильно потрепало.

Так всё и было, в боях у сухой балки, в ста километрах на север отсюда, китайцы серьёзно контратаковали, силами двух рот или небольшого батальона, пытались выйти к дороге, прирезать её. Смяли взвод линейных казаков из Двадцатого полка, что прикрывала фланг и дорогу. И как следует, придавили их первый взвод. Но пластуны, в отличие от линейных, не отошли, они уже окопались на каменной гряде, зацепились за камни и уперлись. Их накрывали миномётами и ПТУР-ами[22]. С двух флангов по ним били пулемёты. Но за двенадцать часов боя китайцы так и не смогли сдвинуть их с места, хотя к вечеру пластуны бились уже в окружении. Сначала второй и третий взводы пошли к ним на выручку, на броне, а потом и четвёртый пошёл пешком. Но пять километров по степи быстро не пройти. К вечеру второй и третий взводы деблокировали своих. Принесли боеприпасы,