Читать книгу - "РЕЙД - Борис Вячеславович Конофальский"

пыльцы нет. Зато пыль и жара свирепее. Впрочем пыль, пух, зной можно потерпеть, зато маску и очки не приходится носить постоянно.

Собрались все на пирсах. Темно ещё, погрузили то, что принесли: еду, оружие, снарягу. Старший — урядник Иван Головин, присел на ранец, достал офицерский планшет. Казаки встали вокруг, только Акиму места не хватило. На планшете Большая пойма, Великое болото от Енисея до Оби. Казаки смотрят, а урядник говорит:

— Думаю, пойдем по руслу Таза. Тридцать километров будем держать. Через десять часов будем на заимке у деда Сергея.

Все, вроде, согласны. Кроме Акима.

— У сома гон начинается, — вставляет он, даже не глянув на планшет, — сейчас делиться начнёт, злой будет. Там, на русле, омут на омуте, их обходить придётся, иначе будет кидаться на лодки, моторы отрывать, винты гнуть. Так что по времени ничего не выиграем. Лучше по мелководью пойти, через тростник на юг. На мелководье и камыша нет. До Старой протоки дойдём, а оттуда опять по мелководью, два часа — и мы на озере Мелком. Ещё час — и мы на заимке. По времени проиграем два-три часа, зато точно нам моторы не поотрывают. Думаю, в рогозе бакланы будут, ну так отобьёмся. А на русле, на большой воде, обязательно камыш встретим. Тоже время потеряем.

Все молчат, думают. Урядник тоже молчит.

— Ну, можем и по руслу пойти, мы с Юрой два мотора взяли, — продолжает Саблин. — Думаю, хватит, но на ремонте будем время терять.

— Да-а, — тянет урядник, — ну что, казаки, пойдём по мелководью?

— По мелководью, — соглашаются с Саблиным казаки, — если хоть раз сом винт или мотор сорвёт, всё преимущество во времени потеряем.

Так и решили, стали садиться в лодки. Всё по боевому расписанию. В первой — Иван Бережко и снайпер Фёдор Верёвка. Во второй — командир урядник Иван Головин и радист Анисим Шинкоренко. В третьей — Червоненко и Саблин, у них в лодке эхолот. И замыкает группу «дюраль» с Татариновым Ефимом и Кузьминым Василием.

Юра попросился на руль. Саблин и рад был. Хоть раз пассажиром ехать. Можно лечь да и дремать. Чего ж плохого.

Пошли. По темноте на ПНВ[20], не торопились, десять километров в час. Всё-таки был шанс налететь в темноте на корягу или на большой притопленный куст кувшинки, или на мель, или на кочку. Вокруг трёх-четырёхметровые стены рогоза. Реже встречается тростник. Протоки между зарослями пять-десять метров. То и дело попадаются двадцатиметровые «поляны» заросшие ряской и «лопухом» — лилией. И кочки повсюду торчат из воды, их всегда видно, на них кусты «волчьей ягоды». Чистой воды мало. Болото. Глубина от метра до трёх. Редко встречаются омуты. Пока редко. Там до десяти метров бывает. А на руслах исчезнувших рек так и до тридцати доходит.

В рогозе шелест стоит. Квохчут и лают в темноте разбуженные тихими электромоторами бакланы-одиночки. А мошка перед рассветом совсем звереет, её приходится сбрасывать с маски ежеминутно, после этого перчатка становится липкой, Аким моет её в воде за бортом. Фильтры респиратора основательно забиты, дыхание не свободное, он подумывает, не достать ли из ранца большую, полную маску, которая закрывает всю голову (раньше такие называли смешным словом «противогаз»). Но в темноте копаться в ранце лень, да и на востоке уже небо покраснело, мошка исчезнет с первыми лучами. Исчезнет, как не было. Только чёрная каша в лодке останется, разводами, да и та высохнет на солнце через час, станет невесомой и её выдует из «дюраля» самым легким ветерком.

В коммутаторах тишина, казаки не разговаривают. Привыкли. Как на войне — режим радиомолчания. Хотя тут как раз можно и поговорить, противника-то нет. Нет, всё равно молчат.

А солнце уже поднимается в небо из-за стены рогоза, и ветерок потянул с юга пока нежаркий. И, как по волшебству, прямо на глазах тают чёрные тучи мошки. И становится неожиданно тихо. Пока мошка роилась в воздухе, десятки миллионов маленьких крыльев создавали неумолкающий гул, который замечаешь только тогда, когда он вдруг исчезает. Аким стёр последних мошек с очков, и так захотелось ему стянуть маску, что хоть руки свои сам держи. Снимать нельзя, здесь на мелководье самый грибок. Селится по острым и твёрдым листьям серого и крепкого рогоза. Рогоз ему не по зубам. Но красная, мерзкая нечисть живёт на нём, цветёт на нём, ждёт жертву, выбрасывая в воздух мелкую красную пыльцу. Споры. Если есть ветер, лучше маску не снимать. А ветер с утра всегда в рогозе есть, иногда едва колышет серые стебли, а иногда и рвёт их из воды. Так будет до десяти часов. Потом ветер стихнет, и можно будет снимать маску. Но осторожно и постоянно следя за рогозом. Не колышется ли.

Солнце только встало, а уже тридцать два. Этот день будет такой же, как и все прежние — жаркий.

Юра так и сидит на руле, в лодке перед ними сидит урядник Головин. В лодке позади Татаринов с Кузьминым. Смотреть по сторонам? Ну, а что там? Рогоз стеной да ряска. Ехать ещё долго. Саблину на болоте бездельничать никогда не приходилось. Рыбалка только кажется бездельем. Она всегда требует внимания. А вот на службе бездельничать приходилось часто. В караулах и секретах занятие было, а вот во второй линии, или на отдыхе в блиндаже, от скуки начинал он книги читать.

И читал их неделю за неделей. Ну а что там ещё делать, если войны нет. Говорить он был не мастак. В компанию поболтать его особо и не звали. Вот ему и оставалось: либо наряды и служба, либо книги.

Но то служба. Дома на гражданке разве посидишь? То в болоте, то в поле, то по дому работа какая. Жена всегда найдет, где и что нужно сделать. А тут вон как, сиди себе барином, да зевай, любуйся красотами. А что ими любоваться, чего он тут не видел? Батька стал его брать в болото ещё в десять лет. Страшно подумать, сколько он времени тут провёл. Ему сейчас тридцать шесть. Минус семь лет на службе.

И каждый из оставшихся дней, почти без выходных, он проводит в болоте. Ну, от пяти до семи часов ежедневно. Саблин даже считать не стал, сколько лет своей жизни он провёл в Великой пойме. В болоте. Годы и годы. И чего он мог ещё тут не видеть.

Конечно там, на юге, есть всякие мерзкие твари, которые тут, в его болоте не водятся, которых он не знает и не видел