Читать книгу - "Фантастика 2026-190 - Роман Лукич Антропов"

и послужил триггером для ускоренного действия всех остальных. К сожалению, результаты были готовы лишь через день, поэтому в первую ночь они сохранили мне жизнь промыванием желудка и чудом, напичкав многочисленными противоядиями, не будучи уверенными в смешанных симптомах. На второй день они дали мне нужные лекарства, и я очнулась, но едва не угробила себя, рухнув с лестницы. С трудом я припоминала тот момент, зато не могла забыть страх на лице Гипноса при вопросах о Кае и Элионе. В последующие дни я видела с десяток целителей и даже Гелиона, который посещал Переправу каждый день, стараясь помочь.

– Даории хотят обменять Кая на меня, поэтому я пойду к ним, – сухо объявила я на Совете архонтов. Стояла я прямо, хотя тело мелко дрожало от усилий.

Никто не смеялся, не ухмылялся и не ехидничал. Мы только что провели похороны Элиона, и я своими глазами убедилась в его смерти. Я была свидетелем его последнего вздоха, но в прошлые дни сама же отказывалась принять произошедшее. Я так много и убеждённо повторяла своё «этого не может быть», что вчера Веста расплакалась, боясь, что всё-таки яды повредили мою нервную систему. Хотелось бы, чтобы это было так, но я просто держалась за стадию отрицания, как за последнюю щепку, не позволяющую мне утонуть.

В моей реальности Эль не мог умереть. Он был слишком важным, слишком смышлёным, слишком сильным и везучим, чтобы вот так исчезнуть. Он был из высшего рода, треклятым племянником архонта, и я боялась его при наших первых встречах. Меня начинало тошнить при каждом воспоминании о его обожжённой коже. Веста сказала, что он был обречён, как Авила и Деклан. Сказала, что добил Элиона не огонь, а именно металл в организме.

Все дни в кровати я жила в своём мирке отрицания, уже сама просила Гипноса дать мне макового нектара. Жаждала получить его из рук бога безмолвного сна, чтобы окунуться в необходимую молчаливую тишину без сновидений. Отсутствие картинок, мыслей и воспоминаний. Я подсела на это, как на наркотик, избегая любого упоминания о боли.

И сегодня моё беспамятство отобрали, бросив в реальность. Я видела тело Элиона, которое передали даории. Гипнос скрыл большую часть увечий при помощи иллюзий, Элиона переодели в богатые одежды его Дома и уложили среди цветов в роскошный гроб. Сотни людей пришли с ним проститься, его мама рыдала, не переставая, Весту била мелкая дрожь, Аника и Мейв с Иво не могли скрыть горя на лицах. Я в последний раз прикоснулась к руке и волосам Эля, не в силах заплакать. Оцепенела, лишилась голоса, глядя вместе с архонтами, как горел гроб на специально сооружённом кострище. Я даже не уверена, что видела происходящее, уставившись вперёд остекленевшим взглядом. Все похороны я простояла, несмотря на то, что это ухудшало моё состояние. Иво в качестве молчаливой поддержки был рядом, держал меня под локоть, когда я невольно начала раскачиваться. Он же без единого слова протянул мне платок, заметив выступившую на губах кровь. Рот и горло продолжали кровоточить. Я скрыла это проявление слабости, приложив ткань к губам.

Горе, безысходность, боль, отчаяние. Всё это не смеет выходить наружу, пока я среди архонтов. Те смотрели на меня с сочувствием, но я не доверяла никому из них, догадываясь, что у этих поблажек есть срок. Он может закончиться уже завтра.

«Ты слышала, Кассия? Твоя усиливающая эмоция – отчаяние. Это не плохо. Всё что тебе нужно, это не отчаиваться».

Всё что тебе нужно…

Я должна была дать ответ Элиону о нашем браке и так ему и не сказала, что собиралась согласиться ради блага его и Камиллы. Помнила, как сильно Элион хотел защитить свою маму от влияния дяди, и решила, что если Кай мне отказывает и нам не быть вместе, то я хотя бы помогу Элиону с его мечтами. Веста тихо заплакала, потеряв недавно обретённого брата, а я стояла, глядя на пламя, и не могла выдавить ни звука.

Элион слишком сильно напоминал мне Сиршу. Он пожертвовал собой ради Кая, а Сирша – ради меня. Но причина их смертей коренилась не в этом. Они оба погибли из-за меня. Той, которая меняет чужие судьбы, просто находясь рядом. Элион мог не идти на встречу с Микелем, если бы я не подтолкнула его к дружбе с Вестой. Он бы не находился там, не будь мы почти помолвлены. Всё опять началось с меня, моих поступков и решений.

Когда костёр догорел, мы собрали Совет архонтов. Мой пульс вновь зашкаливал, тело потряхивало в приступе нервозности. Я не боялась, будучи не в себе, но чётко осознавала, что собираюсь сделать.

– Я обменяю себя на Камаэля, – повторила я, прервав затянувшуюся паузу.

– Они убьют тебя, – озвучил очевидную для всех мысль Неолай.

Удивительно, но теперь никто не был этому рад. Нападение на нас и убийство племянника архонта – это прямое оскорбление всех глав Домов и Палагеды со стороны Даории. Теперь у присутствующих появился враг покрупнее, поэтому я стала их союзником.

Архонт Дома Чревоугодия был молчалив и хмур, несмотря на натянутые отношения с Элионом, они были семьёй. Убей он его сам – особо не печалился бы, но Эль умер из-за даориев, а это совсем другое.

До похорон я встретилась с Тобиасом один на один. И, заручившись поддержкой Майрона, сказала, что в память об Элионе мой Дом будет поддерживать Дом Чревоугодия и без брачного союза. Однако в обмен потребовала отдать мне Камиллу. Позаботиться о ней и дать ей свободу от Тобиаса было желанием Элиона, и я его выполню. Может, и Весте станет полегче, если она будет знать, что с их мамой всё хорошо. Архонт согласился, и мы заключили сделку.

Сейчас наши взгляды встретились, и Тобиас коротко кивнул, намекая, что всё в силе. Я ответила тем же.

– Это мы ещё посмотрим, а даже если у них получится, то я заберу с собой так много даориев, как только смогу, – ответила я.

Никто из архонтов не намерен меня останавливать. Сумею победить царей, вернув Кая, – это станет достижением для Палагеды. А если умру, – моё исчезновение облегчит архонтам драку за главенство в Совете. В любом случае они ничего не теряют.

Мой мстительный настрой вполне их устроил. Мне не обязательно было ставить их в известность о своих планах, однако я не могла быть уверена, что меня действительно не прикончат. А как будут разворачиваться дальнейшие отношения наших миров, мне неведомо. Возможно, моя смерть окажется во главе того самого раздора между Палагедой и Даорией и именно эта война приведёт к гибели царей, к тому самому