Читать книгу - "А кругом космическая тьма - Денис Георгиевич Кащеев"

другая – ради кое-какой приметы, которую, кстати, держал сейчас в уме и Виктор). В третий – не приходил почти никто.

О дежурных техниках с их регламентными работами – понятно, особый разговор.

Стремнина – реальная или мнимая – разом и завораживала, и угнетала. Большинство посетителей ощущали лишь необъяснимый, непрерывно нарастающий дискомфорт, но у кого-то после пары минут пребывания на площадке начинались головокружения – и даже рвота. А у кого-то – и вовсе случалась паническая атака. Особо чувствительные натуры падали в обморок. Поговаривали, что как-то на Смотровой один пасс вообще помер, но это уже, скорее всего, были выдумки – иначе, наверное, ходить бы сюда запретили. Ну или выключили бы к ботам смертоносный экран.

Но этого не делали – трансляция не прерывалась все триста лет Полета, и доступ на площадку был открыт в любое время дня и ночи.

Сам Гагарин пребывание на Смотровой переносил без особых проблем: да, будто бы немного неуютно, но терпимо. Поступив на стажировку к бортмеханикам, он даже подал рапорт о зачислении в бригаду по техническому обслуживанию площадки – за работу там полагалась весомая прибавка к рейтингу – но заявка наглухо зависла «на рассмотрении». И вот на днях, на смене, Цой вдруг обмолвилась, что еще не была на Смотровой «Цио» – а сходить, типа, хочет. Но одной – не интересно, а компания все не подбирается. Витек сразу же за эти ее слова ухватился – и вызвался Джин Хо сопровождать. Вот они и условились – на сегодня.

В соседний со Смотровой площадкой отсек (здесь, кстати, имелся «уличный» принтер и стояли скамеечки – можно после прогулки у экрана посидеть и перевести дух) Гагарин подошел первым. Впрочем, долго себя ждать Цой не заставила – появилась из бокового коридора уже минуты через три. Комбинезон бортмеханика, в котором привык видеть ее Виктор, девушка сегодня сменила на традиционный чосонский наряд, состоявший из длинной, в пол, голубой юбки с высоким поясом и заправленной в нее белой, украшенной вышивкой и цветными лентами распашной курточки. Для верхней пассажирской «Цио» это, пожалуй, было несколько пестровато, но смотрелась при этом Джин Хо просто-таки обворожительно! Пока шла сюда, все встречные наверняка на нее оглядывались!

– Привет! – мелодичным голоском произнесла Цой, приблизившись.

– Привет! – не без труда выдохнул в ответ Виктор. – Выглядишь просто сногсшибательно!

– Спасибо, – расцвела улыбкой девушка. – Приятно слышать! Ну что, идем в гости к Ее Величеству Стремнине? – не теряя попусту времени, предложила она.

Даже легкий акцент, которого первое время на «Цио» чосонка, кажется, немного стеснялась, был у нее невероятно милым!

– Идем! – охотно кивнул Гагарин.

Коридором – коротким, всего в десяток шагов, но изогнутым так, что выход от входа не просматривался – они двинулись к Смотровой. Миновали плотно прикрытые, но незапертые двери и…

– Омо! – застыла, словно в оцепенении, Джин Хо, едва переступив порог площадки. – Тэ-бак!.. Это просто потрясающе! – с придыханием пробормотала она уже по-русски. – Я и представить себе не могла…

– Ну… – неуверенно протянул Виктор. Восторга спутницы он ничуть не разделял – скорее удивился такой ее реакции – но глупо было бы, наверное, сейчас ей возражать. – У вас на «Чосон» разве не так же? – спросил вместо этого.

– У нас нет такого места… – завороженно выговорила Цой. – Я не говорила?

– Нет, – покачал головой Гагарин.

– Было когда-то, но его разрушили в ходе… Не важно! – резко одернула себя девушка. На тему истории своего корабля она вообще предпочитала не распространяться. И уж тем более, если вопрос касался поломок или разрушений – в устах Джин Хо «Чосон» неизменно выступал самим совершенством, царством лада и гармонии.

– Ну вот, значит, и у нас есть нечто особенное! – не удержался от замечания Виктор.

– И правда – особенное… – признала Цой – и скользнула вдоль экрана.

Гагарин дернулся за спутницей.

В полном – так и хочется сказать «благоговейном» – молчании они обошли зал. Заняло это у них по меньшей мере полторы минуты. Приближалось время, когда большинство посетителей Смотровой спешили отсек покинуть – но чосонка в сторону выхода даже не посмотрела, сразу направилась на второй заход. Только теперь она двигалась еще медленнее, то и дело вдруг замирая и подолгу всматриваясь в картинку на экране.

Виктор лишь мысленно плечами пожимал. Сам он, впрочем, поскорее сбежать с площадки тоже не стремился: присутствие рядом Джин Хо с лихвой компенсировало весь дискомфорт от Стремнины. К тому же, именно на Смотровую сегодня у него были кое-какие специфические планы.

Время для них наконец настало, когда Гагарин с Цой завершили третий круг по залу – проведя внутри в общей сложности минут десять, это как минимум. Тут девушка остановилась и, кажется, впервые оторвала глаза от экрана, переведя взгляд на спутника.

– Аигу… – выдохнула она. – Чинчча ному камсахамнида!.. Спасибо! Спасибо большое! – перешла-таки чосонка на русский, а затем, внезапно отступив на шаг, сложила руки на груди и поклонилась.

Эка же ее проняло! Понять бы еще, с чего…

В любом случае, лучшего момента для воплощения Виктором его задумки было, пожалуй, не придумать.

– Не за что, обращайся! – широко улыбнулся он собеседнице. – И вот еще что… Помнишь, как-то на смене – ну, когда те ворота чинили – мы говорили о Звездах Души? Так вот, у нас есть одно поверье. Ну или скорее традиция… Считается, что лучше всего дарить Звезду здесь, на Смотровой!

С этими словами Гагарин сунул руку в карман – и достал оттуда приготовленный серебряный медальон. Уже на цепочке. И не пустой, с капелькой Эфирного Осадка внутри – даром что ли штраф хватанул!

Именно на поиски ползучки-вонючки Виктор и убил полтора часа перед зачетом. Вот уж не думал, что достать ее окажется столь сложной задачей!

Характерные серые ручейки и лужицы иногда прямо на палубе можно встретить – в глаза они не слишком бросаются, но из-за резкого запаха мимо точно не пройдешь. Ну и, если есть при себе герметичная серебряная емкость – прежде, чем позвать стюардов, можно набрать себе, сколько захочешь!

Это, понятно – дело удачи. Но если вдруг срочно понадобились Слезы Благодати (они же не только для наполнения подвесок используется, в некоторых технических схемах ползучка-вонючка – вещь почти незаменимая), а ничем подозрительным рядом не пахнет – всегда есть люди, у которых припрятан запас.