Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

— Ми-Ми, — потрясла она его за плечо, стараясь громко не говорить. Она почему-то ощущала себя воровкой в чужом доме или нищенкой, которую пустили на порог из жалости.

— Да? — полусонно развернулся рыжий юноша. Он продирал глаза, стараясь вырваться из липких лап сна.

— Я хочу поговорить со Стакаништом. Научи халумарскому тинифону.

Баронет сел и потянулся к своей сумке.

— Один момент, моя госпожа.

— Ми-Ми, я хочу своему научиться.

— Они одинаковые, — проговорил юноша со вздохом.

— Всё одно. Я хочу научиться моему.

— Ли-Ли, доставайте.

Шарлотта бросила взгляд на притаившегося слугу, а затем извлекла из сумки волшебное зеркальце.

— Я готова.

Максимилиан протёр глаза и показал пальцем на оправу:

— Там такая выпуклость. Если её надавить, тинифон проснётся.

— А он разве спит?

— Спит, — почти не шелохнувшись, проговорил сонный баронет. Он сел поудобнее и прикрыл глаза, словно решился тоже продолжить спать, при этом сидя.

Шарлотта поискала пальцем выпуклость, и зеркальце сразу же вспыхнуло ярким светом.

Девушка даже прищурилась, а меж тем на зеркале возникли две квадратные картинки. В одном была старательно изображена Небесная Пара, стоящая рука об руку. Шана в белом и Сол в охристо-красном, словно в медь одетый. А во втором квадратике тоже было двое, но вместо высших божеств королевства, там стоял высокий косматый зверомуж в алых одёжках. Его волнистые волосы, длинные усы и густая борода были золотистые и пышные, словно грива льва. Подле него была женщина в серебряном платье и на голове двурогий головной убор, похожий на эскафион, но непривычно скроенный. Одежда на них была очень странная. И при этом картинка поделена на две половинки — белую и чёрную, как маска Такоры. На белой был зверомуж, на чёрной — женщина в серебре.

А Максимилиан продолжил:

— Ли-Ли, прикоснитесь к Небесной Паре. Возникнет зелёный круг. Его тоже нужно будет коснуться. И зеркальце с вами заговорит. Расскажите ему, с кем хотите пообщаться.

— А если выбрать чужих богов? — подняла глаза на баронета юная волшебница. — Это не святотатство? Не ересь?

— Нет, — покачал он головой, снова прикрыв глаза. — Там просто будет много символов, понятных только халумари. Пришлые как-то вводят письмена, и зеркало понимает, чего от него хотят. Я пробовал. Но доносились лишь злые голоса незнакомцев. Там надо знать, как быть.

Шарлотта вздохнула, на всякий случай осенила себя знаком и прикоснулась к Небесной Паре. Картинка и вправду исчезала, сменившись зелёным кружком. Только в нём была строгая женщина-архивариус в больших очках. Под ней виднелись кружки поменьше, где изображались: широко раскрывшая рот глашатая со свитком, писарка с пышным белым пером и золотой чернильницей, счетоводка с яркими счётами.

Девушка дотронулась до кружка с архивариусом. Он тут же сменился красным.

Когда из тинифона донёсся голос, девушка вздрогнула.

— Чем могу быть полезна, добрый человек?

Шарлотта раскрыла рот и медленно, почти шёпотом проговорила:

— Доброе зеркальце, мне бы поговорить с халумари Стакаништом. Пожалуйста.

Тинифон на мгновение замерцал странными узорами, а потом стал уточнять монотонным, вежливым и, казалось, даже неживым голосом.

— Мне неизвестен человек Стаканишт. Опишите его подробнее.

— Доброе зеркальце, он в полосатом исподнем ходит. Он ключник у господина барона.

Тинифон снова замелькал узорами, прежде чем ответить.

— Возможно, вы имеете в виду старшего прапорщика Сизова Степана Степановича. Я верно понимаю? Внести его в записную книжку как Стаканишт?

Шарлотта оглянулась на баронета, но тот сидел с отрешённым видом. Пришлось делать выбор самой.

— Доброе зеркальце, давай попробуем, миленькое. Мне очень надо.

— Как вас представлять собеседникам? — вдруг уточнил говорящий тинифон.

— Шарлотта да Амбер из Магистрата, цех крысоловок.

— Вызываю собеседника.

Из зеркальца полились длинные и тоскливые гудки, словно усталая пастушка тянула на одной ноте свою флейту.

А потом вдруг зашуршало, зашумело, и послышался голос Стаканишта.

— Алло! Я слушаю!

— Добрый Стаканишт! — заголосила девушка чуть ли не во весь голос. — Можно ли брать еду из баронского шкафа с холодом?

— Баронского? — опешил полосатый халумари, а потом словно отдалился от тинифона и стал ругаться на своём. Шарлотта только и слышала, что непонятные чужие слова: «Дебилы! Надо было в казарму! Какого хрена в генеральский номер?»

Зашуршали шаги, и девушка прислушалась, поджав губы и затаив дыхание, а потом полосатый пришлый заговорил с самим бароном. Тот тоже пробурчал что-то недоброе. Но в итоге Стаканишт после долгого выдоха, словно приходил в чувство, произнёс. И произнёс, через силу сдерживая бурное негодование в душе:

— Да, можно. Там и душ есть, и отхожее место. А утром посыльный принесёт вам пропуск и денежную карточку.

Шарлотта облегчённо выдохнула, а потом услышала через стекло далёкий протяжный вой. Но вой пошёл не только издали, но и доносился эхом из тинифона. Из него же возникли крики: «Заряжай! Пли!»

Хлопнуло.

Над горизонтом в окне возникла крохотная рубиново-красная звезда, медленно опускающаяся к лесу. Рубиновые огни подсветили облака и верхушки деревьев.

А затем пришла боль. Та самая, от которой Шарлотта потеряла чувство в домике на озере. Но сейчас она была слаба, словно не доставала за большой дальностью. Так же и грохот выстрела больно слышать вблизи, но вдали он способен лишь сильно испугать.

Но всё равно этого было достаточно, чтоб сжать голову руками и ощутить, как по щекам побежали слёзы.

* * *

Хлоя отскочила к стене подземелья. Крысы бросились врассыпную.

Было больно. Волшебная волна боли прокатилась, словно гул гонга под самым ухом.

Но страшнее всего было то, что Ламинара сейчас кричала и корчилась. Она согнулась, словно её нещадно высекли бичом.

Демоница рвала своими шестью руками края плаща. Она вопила. Она стонала, опять вопила, сотрясалась в судороге и снова стонала.

Хлоя, пересиливая уходящее эхо боли и стараясь не потерять сознание, медленно сползала вдоль стены на пол, и глаза её внимательно и с опаской наблюдали за древней сущностью.

Ламинара же билась в припадке долго, но в какой-то момент беззвучно замерла, и тогда стало слышно царапанье крысиных лап по полу, а те грызуны, что были изменены магией, задрали к потолку морды и стали раскачиваться, будто в такт медленной, но слышимой только им музыки.

— А-а-а-а-а, — медленно выдавила из себя, наконец, демоница и упала на пол, словно то повалился с телеги прикрытый тканью стог сена. Сквозь тихий стон Хлоя услышала негромкие, полные муки: — Что они со