Читать книгу - "Фантастика 2026-54 - Рейн Карвик"

Ну уж не берусь судить, хотя весело будет по-любому! Вопрос лишь в том, кому именно и насколько. На меня не слишком обращали внимание, потому что бесенок Пин громко бил в гонг и орал, что мы гости на свадьбе его господина Хэ!

Причем такие удобные гости, что могут как сесть за стол, так и лечь на него в виде тушеного мяса в собственном соку…

Три моих демона старательно прятали лица, потому что их рожи уже примелькались за неоднократные драки и наезды. Юлун хоть и чувствовал плотоядные взгляды на своем крутом крупе, но тем не менее шел ровно, четко ставя каждое копыто и горделиво держа голову.

Я тоже пытался выглядеть достойно, Китай не прощает трусость. Да и, с другой стороны, чего бояться-то? Ведь если меня тут реально съедят, то наверняка старый писатель У Чэнъэнь очень огорчится, а Гуаньинь, не желая расстраивать пожилого человека, мигом вернет меня туда, откуда взяла. То есть на книжную ярмарку в Москве. И квест с путешествием на Запад просто передадут другому претенденту.

Немного обидно, конечно, ведь половина пути пройдена, и свитки уже у меня.

— Укун, я, похоже, лажанулся. Перебрал с энтузиазмом. Скажи, вы трое точно сможете драться с такой прорвой нечисти?

— Даже не сомневайся, Учитель, — уверенным шепотом откликнулся он. — Драться мы точно сможем, а вот победить… вряд ли, хотя и…

— И?..

— Нет, точно не победим. Их слишком много, но об этом сражении и нашей героической гибели будут слагать легенды! Хи-хи-хи?

Вот не «хи-хи» ни разу. Тем более что общий поток уже вносил нас в ворота, где придирчивые стражники, больше похожие на зомби в ржавых кирасах и старых шлемах, одних пропускали во внутренний двор, а других разворачивали туда, откуда пришли. Наш проводник трижды громко ударил в гонг и тонким голоском проверещал:

— Я посланник Пин! Со мной прибыл танский монах Ли-сицинь по прозвищу Он-не-Трипитака с тремя сопровождающими демонами, желающий поздравить господина Хэ и его будущую супругу Золотую, царицу государства Фу!

Стражники уважительно поклонились, опустив копья, и мы проследовали к распорядителю мероприятия. Хотя идущих за нами двух черных лисиц завернули без объяснений. Впрочем, я уже и сам знал, что к лисам здесь даже нечисть относится с большим подозрением: как бы чего не сперли…

— Смотрите, какая радость. — Распорядитель, более похожий на озабоченного бабуина в длинном халате, поправил черную шапочку на уродливой голове. — Мое имя Утун! Я вижу, что демон-свинья, демон-рыба и демон-обезьяна привезли нам живого и, надеюсь, очень праведного монаха! Жаль только, он не толстый, но повара что-нибудь придумают. Кухня вон там…

Белый конь/дракон без предупреждения выбросил вперед переднее правое колено, попав с первого раза куда надо. Распорядитель придушенно пискнул и, схватившись обеими руками за то место, которое стоило бы прикрывать спортивной «ракушкой», молча упал набок.

— Повторяю для глухих! — Нахальный бесенок ударил в гонг у самого бабуинова уха. — Монах — не еда! И наезжать на него не надо, себе дороже выйдет!

— С-су-ука, га-де-ныш мел… ки-ий, — с трудом простонал Утун, скрипя зубами. — Про-во-ди дорогих гостей… в главну-ую залу! Я чуть… поз-же догоню-у-у…

Как потом рассказал мне все тот же царь обезьян, распорядитель был из рода демонов блуда и разврата, поэтому поразить его можно было лишь в одно место. И видимо, принц Юлун абсолютно точно знал в какое. Но коня нам пришлось оставить в дальнем углу двора, а самим подниматься за пронырливым Пином по черной лестнице в черный дом черного духа Сай Тайсуя!

Который, в свою очередь, встретил нас в черных одеждах, сидя на черном троне, перед столами, покрытыми черным лаком. Узкие окна и стены были завешаны черным шелком. Вкусовщина лютая! Порой даже благородный черный дизайн в явном переизбытке становится вульгарной цыганщиной…

— Мне доложили, что просвещенный буддийский монах по имени Ли-сицинь прибыл поздравить меня с днем свадьбы.

— Вроде того, — слегка поклонился я, вспомнив слова Пина. — Но, так-то вот, у меня тут в цилиндре новое платье для царицы!

Сай Тайсуй, или господин Хэ, покривил тонкие губы. Для злого демона у него были вполне правильные черты лица и белая кожа, вот только глаза от нижнего века до верхнего казались залитыми черной смолой.

— Слуги передадут ей, а ты с друзьями присядь за наш пиршественный стол!

— Думаю, мне бы стоило вручить его царице лично. Ну и, там, прочесть пару утешительных буддийских молитв о том, что плакать не надо, все пыль, тлен и ерунда…

— Никто не смеет видеть мою будущую жену до свадьбы!

— Даже монах? Фи-фи, постыдитесь, что за подозрения…

Озабоченный распорядитель Утун меж тем вошел в зал и, дохромав до черного трона, что-то зашептал на ухо господину Хэ. Тот выслушал его и неожиданно сменил гнев на милость:

— О да! Конечно же! Любой женщине будет полезно послушать мудрые слова о смирении и покорности мужу, — широко улыбнулся он, демонстрируя жутковатые черные зубы. — А твоим спутникам подадут вина и жареного мяса!

— Не-не-не! — Я грозно помахал указательным пальцем перед всей моей бандой. — Они тоже монахи, идущие путем познания истины! Поэтому никакого алкоголя и мяса, можно чай и какую-нибудь кашу на воде.

Да знаю я их всех! Два пьяницы, один обжора, и косячат на каждом шагу. Ни часу без присмотра оставить невозможно. Хотя, с другой стороны, на выручку они приходят по первому зову, а иногда и выразительного молчания достаточно. Уже и не припомню, сколько раз мы с ними спасали друг друга.

В общем, я еще раз бросил на своих демонов строгий взгляд литературного критика и прошествовал за сутулым бабуином по коридору налево. Мы прошли на второй этаж, потом опять переход, за угол направо, там четверо стражников-зомби, и вот уже они впустили меня в комнату похищенной царицы.

— Э-э, добрый день! Хотя уже скоро вечер, — очень вежливо обратился я к зареванной девушке, сидящей в углу, на скромном табурете.

В комнате еще были циновка на полу и ночной горшок. Ни красивых обоев, ни окон, ни расписных потолков, ни ковров на каменном полу. Куда больше напоминало тюремную камеру, чем царские покои.

— Не бойтесь, мы с ребятами постараемся вытащить вас отсюда и вернуть законному мужу в государство Фу! Говорят, он без вас очень скучает.

Девушка подняла на меня покрасневшие глаза. Наверное, она была красивой. Но сейчас длинные волосы были спутаны и немыты, под ногтями виднелись ободки грязи, щеки впали, искусанные губы дрожали, красно-розовая фата смялась, и лишь золотое платье говорило о ее некогда высоком положении.