Читать книгу - "Маркус Фастмувер. Вторжение - Ерофеев Владимир"

Майк осторожно подошел к саркофагу. Там, на белой простыне, лежала половинка молодой девушки с гладко выбритой головой и заклеенными пластырем глазами. Ее руки и то, что осталось от тела, были прочно притянуты ремнями так, что она не могла пошевелиться и только крутила головой. Часть ее тела ниже грудной клетки отсутствовала, а к тому, что осталось, подходили красные и синие трубки, перекачивая какую-то жидкость.

– Помогите мне, пожалуйста, я знаю, что вы здесь, рядом. Кем бы вы ни были, пожалуйста, помогите мне… умереть. Я хочу умереть! – донеслось до тяжело дышащего парня. Тот, сжав от злости кулаки, стоял в паре футах от изможденного болью и страданьем расчлененного существа, которое когда-то было молодой и красивой девушкой.

Майк молчал. Он боялся пошелохнуться и периодически задерживал дыхание, чтобы не выдать свое местоположение. Ужас, страх и злость одновременно овладели его телом и никак не хотели отпускать. Время остановилось. У Майка заколотило в висках и начала кружиться голова от нехватки кислорода – последствие задержки дыхания. Он, как ребенок, который прячется под одеялом от мифических монстров, всеми своими действиями пытался скрыть свое присутствие в этой комнате, совсем забыв о погроме, совершенном им несколько минут назад.

– Убейте меня! – резкий крик отчаяния разорвал тишину. – Ну что вам стоит! Это же так легко!

Майк вздрогнул от неожиданности. Его как будто бы ударило током. Юноша глубоко вздохнул, закрыл глаза. Он так простоял несколько секунд, отгоняя от себя страшные мысли. Наконец взяв себя в руки, он сильно выдохнул, поднял усталые, мокрые от слез веки и уже уверенным шагом приблизился к умоляющей его девушке.

Рука Майка невольно потянулась к пластырю, заклеивавшему глаза страдалице. Ухватившись окровавленными пальцами за отклеившийся уголок клейкой ткани, юноша рывком ее содрал. На лице девушки не было бровей, и на веках отсутствовали ресницы. Она уже не кричала. Девушка щурилась от ярких ламп, но, несмотря на это, через щели полуоткрытых век она старалась разглядеть своего спасителя. Через какое-то время привыкнув к свету, на Майка смотрели широко открытые глаза с красивым раскосым разрезом и голубовато-зелеными зрачками. В этих глазах Майк читал только одно – то, о чем все это время молила девушка: «Помогите мне, пожалуйста, мне очень больно! Умоляю вас, помогите, я очень устала от боли!»

Майк невольно потянулся к трубкам, выходящим из груди девушки, собрал их все в кулак и со всех сил сжал пальцы. Девушка смолкла, медленно сомкнув веки. Через какое-то время Майк увидел, как стало бледнеть ее лицо. Вдруг она резко открыла глаза, ее вены на шее набухли, она отчаянно замотала головой, жадно глотая воздух, затем несколько раз дернулась в предсмертных конвульсиях и замерла. Майк зажмурился, чтобы все это не видеть. У него от напряжения свело пальцы, но он продолжал сжимать разноцветные трубки, и только тогда, когда боль стала невыносимой, попытался их выпустить из руки. Но пальцы не слушались. Их мышцы напряглись как струны, готовые вот-вот лопнуть. С помощью второй руки Майку с трудом удалось разжать свою ладонь и вытащить трубки. После этого пальцы вновь сжались. Боль от напряжения была невыносимой, и Майк от отчаянья размахнулся и всадил удар в пластиковый колпак саркофага. Удар был такой силы, что колпак разлетелся на куски, а на фалангах пальцев лопнула кожа и брызнула кровь. Но Майк радовался. Этот удар расслабил его пальцы, и ему оставалось только перебинтовать руку, смирившись уже с новой, но менее мучительной болью. Майк взял покрывало, которое какое-то время назад закрывало лицо девушки, оторвал от него лоскут и попытался перебинтовать руку. Он все это делал, стараясь не смотреть назад, туда, где еще недавно он этой рукой прекратил жизнь человеческого создания. Майка колотила крупная дрожь, и он несколько раз пытался намотать тряпку на ладонь. Как назло, это было безуспешно, трясущиеся руки не слушались, и тряпка соскакивала. Но все же у него это получилось, хотя и с нескольких попыток. Парень, собравшись с духом, обернулся. Там, позади, лежало бездыханное существо – девушка без нижней части тела, без волос, бровей и ресниц. Майк не знал, как долго она испытывала страдания, но сейчас ее побледневшее лицо излучало спокойствие, и казалось, на губах застыла еле заметная улыбка. Девушка впервые не ощущала ничего, что могло бы ей доставить нестерпимые муки. Майк не мог на это долго смотреть, он накрыл тело покрывалом и, прочитав молитву, рухнул на пол. Майка покинули силы.

Он сидел на холодном полу, ощущая, как вниз по спине стекают такие же леденящие кожу струйки пота. Нервная дрожь то пропадала, то опять овладевала всем телом, доводя юношу до бешенства, потому что он ничего с этим не мог поделать. В эти мгновения Майк медленно и глубоко вдыхал и так же продолжительно выдыхал, пытаясь себя успокоить. Вокруг была тишина. Не было больше электрического гула приборов – те валялись на гладком, отполированном до блеска полу с вывернутой наружу начинкой, не взывала к помощи девушка, испытывающая адские мучения. Майк теперь был наедине с самим собой и с тем, что он сделал несколько минут назад. Он был один во вселенной – во вселенной своих мыслей. Юноша уже начинал слышать, как капельки пота, скатывающиеся с его лба, ударяются друг о друга, отдаваясь где-то в глубине мозга нестерпимой и резкой болью. Он чувствовал, что начал сходить с ума.