Читать книгу - "Маркус Фастмувер. Вторжение - Ерофеев Владимир"

Яркий нежно-голубой свет, пробиваясь через полузакрытые веки, неприятно раздражал глаза, давая понять мозгу, что настало время приходить в себя.

Веки задрожали от напряжения, плотно сжались, но потом все же медленно и тяжело поднялись. Назойливые лучи, исходящие непонятно откуда, беспрепятственно проходили через идеально прозрачное сферическое стекло, заставляя снова закрыть глаза, уже привыкшие к сплошной шестидневной темноте.

Человек, придя окончательно в себя, огляделся. Он был одет во все белое и лежал в какой-то стеклянной капсуле с подведенными к его телу проводами и трубками. Человек попытался пошевелиться. У него это получилось, но частично. Руки и ноги были пристегнуты к капсуле ремнями. Страшно чесался нос, но как владелец этой зудящей части тела ни старался, он ничего не мог поделать. С этим ощущением не сравнилась бы ни одна изощренная пытка, придуманная человечеством.

Человек грязно выругался и, набрав в легкие максимально большое количество насыщенного озоном воздуха, закричал:

– Эй вы, ублюдки! Я вам что здесь, подопытный кролик, что ли? Открывайте к дьяволу эту консервную банку, иначе я тут к вашей гребаной матери все разнесу!

Привязанный ремнями «подопытный кролик» отчаянно пытался разорвать прочные, но эластичные оковы. На руках от напряжения надувались вены, и даже небольшой шов на левом плече, оставшийся от какого-то ранения, побагровел и набух.

Внезапно за крышкой стеклянного саркофага появились две довольные мужские физиономии, одна из которых явно была обожжена.

– Эй, Майк! – раздалось за колпаком. – Что, парень, от страха штаны намочил?

На человека, названного Майком, смотрели лица Мерфи и Дайрона!

Это действительно был Майкл Деррик, девятнадцатилетний заговорщик, у которого от страшного отравления угарным газом остановилось сердце через десять минут после того, как летающая тарелка вырвалась из «Ангара 18». Юноша ничего не помнил с того момента, как их аппарат тряхануло вторым взрывом. Тогда он окончательно потерял сознание.

Внезапное появление морпехов за стеклом колпака явилось огромным стрессом для Майка, и это послужило толчком для усиленной работы его мозга. Его память начала возвращаться.

– Вот дерьмо! Они же умерли! – в ужасе думал Майк. Ему стали мерещиться покойные морпехи. Он уже был уверен, что попал в ад и сейчас его будут предавать страшным мукам. Майк сильно зажмурил глаза и потряс головой…

Помогло!

Улыбающиеся физиономии морских пехотинцев исчезли.

– Что здесь происходит? Эй! Выпустите меня, пожалуйста! – снова закричал Майк, но уже не так смело и уверенно, как какое-то время назад. В голосе юноши чувствовались страх и отчаяние. Он судорожно вертел головой, глядя в разные стороны через стекло саркофага, пытаясь понять, где он находится. Но кроме света, который сплошным потоком исходил отовсюду, юноша ничего видеть не мог.

Майк снова посмотрел вверх и от неожиданности чуть не подавился обильной слюной. Ее раньше отсасывала трубка, которую юноша, пытаясь высвободиться, случайно сорвал с крепления, и та валялась где-то под его спиной, издавая хлюпающие звуки.

На Майка смотрело уже три человека.

То были сержант Дэвид Мерфи, чернокожий морпех Дайрон Джексон и какой-то странный неизвестный мужчина.

– Все! Конец! Я сошел с ума! – подумал Майк. – Пусть будет то, что будет! – юноша закрыл глаза и приготовился к самому худшему.

Внезапно раздался щелчок, и стеклянный колпак саркофага медленно поднялся вверх.

Голос Мерфи заставил юношу открыть глаза.

– Да мы это, мы, не пугайся! Вставай, парень! – приговаривал сержант, освобождая не на шутку перепуганного Майка от удерживающих того ремней. – Давай, давай, вставай! Надо как можно скорее валить отсюда, – подгонял юношу сержант, хлопая по плечу.

Перед Майком стоял настоящий, живой сержант Мерфи. Рядом с ним возвышался Дайрон, держа сзади за шею того странного человека, который еще минуту назад вместе с морпехами смотрел на него через стекло саркофага. Мужчина пытался вырваться из крепких рук чернокожего здоровяка и что-то лепетал на непонятном языке.

Майк приподнялся и сел. Мышцы онемели от длительного нахождения в лежачем положении, и юноша чувствовал покалывание в конечностях от прилива к ним крови.

Сейчас Майк уже мог оглядеться. Рядом с его саркофагом стояло еще четыре точно таких же, с аналогичными сферическими стеклянными колпаками. У одного из них была открыта крышка, а прозрачный колпак другой капсулы разлетелся на куски, и те валялись по всему полу мелкими осколками, играя на ярком свету, заполняющем все помещение.