Читать книгу - "Командор - Никита Киров"

самая высшая награда империи, но очень серьёзная награда, особенно для потомка изгнанника. Просто так подобными орденами не награждают. Это престижный знак, и он даёт дорогу к повышению.

И пришла мысль, что к награждённому таким орденом в такой торжественной обстановке офицеру будут прислушиваться куда охотнее, особенно военные. И многие щепетильные жители поймут, что империя забыла о проступке прадеда, раз наградила. Хотя и не все.

Меня ждут другие бои, и мне понадобятся союзники. Ведь много кого не устраивает, что происходит в империи.

Император умело приколол орден мне на грудь как раз в тот момент, когда сверкнула вспышка фотоаппарата. Рассчитал удачно, момент идеальный.

— Поздравляю, капитан!

— Служу империи!

Но вообще, молодой Громов любит такую показуху, я давно заметил. Он часто снимается, где может, пытается быть везде и часто мелькает в газетах, журналах и телевидении, но при этом остаётся очень скрытным. Империя мало что о нём знает.

Сейчас же, пока идёт война, Громов пытается наладить отношения с армией. В прошлом году, когда он занял престол, они испортились хуже некуда.

Он тогда сместил несколько известных и уважаемых командиров, лишив их должностей, парочка из них погибла при загадочных обстоятельствах. Только Конрад Рэгвард остался главнокомандующим, потому что старик не лез в политику и действительно умел воевать. Надо же кому-то это делать.

Те, кто пришёл на освободившиеся места, любовью подчинённых не пользовались, да и в военном деле понимали слабо, что подтверждает ход этой кампании. Хотя у нас остались грамотные командиры, благодаря которым нас ещё не разбили.

— Отличная работа, — добавил император, когда фотограф ушёл, а мы отошли ближе к сцене. Музыка тут же стала играть тише. — Климов, значит? А мы же очень дальние родственники, как ты должен знать.

— Да, Ваше Императорское Величество, — сказал я, как полагается. — Громовы и Климовы давным-давно были в одном клане в Огрании.

— И всё же, ты уничтожил банк, хотя я это запретил, — он нахмурился. — Нарушение моих приказов может считаться изменой, — строго добавил он.

— В данных обстоятельствах, — спокойно начал я официальным тоном, не давая сбить себя с толка, — мы сделали всё, чтобы сохранить уникальный памятник архитектуры. Но враги не умели обращаться со взрывчаткой. Они хотели взорвать мост во время штурма… но перепутали кабели.

Громов нахмурился, и в кают-компании стало тихо. Все смотрели на нас.

А после император заржал, и вся его свита вслед за ним, и они смеялись, пока он не закончил. Но офицеры из Дискрема к веселью не присоединялись.

— Виновных привлечь к ответу не удалось, — закончил я.

— Слышала, Анна? — окликнул Громов свою невесту. — Я же тебе говорил, что эти пустынники точно всё сломают. Им только волю дай.

— Уверена, — равнодушным голосом сказала Анна, — что капитан сделал всё возможное, чтобы это предотвратить.

Она так и не расслабилась, но на меня не смотрела, а рассматривала гостей. Наверное, проверяла их реакцию, кто смеётся, а кто нет, кто лоялен, а кто не очень.

Анна из Дома Хардален, что было ясно по значку с гербовой головой быка. И у всех иностранных офицеров был такой же на груди. Все из дома нынешнего императора Дискрема. Анна — его дочь, а кто офицеры, пока неизвестно.

Думаю, у неё есть какая-то своя особая роль, но она её скрывает. Не Анна ли хочет править от имени Алексея?

Но вообще, она привлекательная женщина, и дело даже не в том, что в окопах женщин почти не видишь. Вот только её взгляд, который я разглядел, когда перестал видеть огни, был очень холоден и равнодушен. Почти ледяной и будто безжизненный.

Кстати, а для чего им вообще был нужен тот банк? Или храм, который там был раньше? Может, все эти жилы игниума под храмом тоже как-то влияют на Небожителей?

Надо проверить, такие храмы ещё есть в империи.

— И всё же я очень недоволен, что вы не успели захватить банк целым, — проговорил Громов, становясь серьёзнее. — Но в данных обстоятельствах, я полагаю, другого выхода не было.

— Именно так, Ваше Императорское Величество.

По правде, я бы разрушил его ещё раз, если бы это привело к победе снова. Слишком крепко они там окопались, много ребят бы полегло.

— Можете расслабиться, капитан, — продолжал он. — Разрешаю вам остаться и обращаться ко мне запросто, и не только ко мне, а к любому, кто здесь. В империи Дискрем так принято при дворе, и это хорошая традиция, позволяет не закостенеть правителю. Можете говорить, что хотите. В этот день можно, и многие пользуются этой привилегией. Хотя я бы сказал, что некоторые этим злоупотребляют. Да, Борис?

Снова раздался угодливый смех окружающих, а Алексей повернулся к свите.

— Кстати, адмирал, это же ваш родственник? Чего не подходите знакомиться? Или уже знаете друг друга?

— Ещё нет, Ваше Императорское Величество.

Из толпы сановников медленно вышел очень высокий рыжий мужчина в синем адмиральском мундире, увешанном наградами.

Этого я знал. Это командующий военно-морским флотом, адмирал Борис Климов. Тоже Климов, но я потомок того брата, которого тогда изгнали, а этот — потомки другого, оставшегося в империи.

У наших предков были разногласия, и те Климовы, что остались в империи, не горели желанием снова принимать меня. Но я к ним и не подходил, не было нужды.

И что здесь делает морской адмирал? Впрочем, он часть свиты, и явно интересуется политикой больше, чем боевыми действиями и своим флотом.

— В любом случае, рекомендую, — продолжил император, глядя на адмирала, который стоял рядом с явной неохотой. — Родственники должны находиться рядом друг с другом. Можете пообщаться запросто, будто здесь нет чинов. Разрешаю.

Это адмиралу не понравилось особенно. Но я понял, император специально его поддевал и изучал с хитрым видом. И я ещё захватил переправу, удачный повод не только наградить, но и посмотреть, как будет себя вести адмирал, когда. я буду здесь.

— Я бы познакомился, — пробасил адмирал, смерив меня взглядом, — но я не очень горю желанием общаться с людьми из Дискрема.

— Я не подданый императора Дискрема, — возразил я. — Пусть родился там, но мои предки жили здесь, и я вернулся домой, к своим, где принёс присягу.

— Спокойнее, господа, — император сказал строже и нахмурился. — А если прикажу пригласить капитана, адмирал? Для родственников это приемлемо, даже если они в разных званиях.

— Я выполню приказ, — упрямым голосом сказал Климов. — Но это не изменит моего отношения. Я был против возвращения потомков изгнанника. В тот год на нашей семье осталось пятно, и его не смыть одним боем. Уж простите, Ваше Императорское Величество, но вы сами