Читать книгу - "Новый Король Галактики - Сергей Аркадьевич Фрумкин"

меня. Они не простят мне своего страха последних дней перед штурмом и не простят, что брат опять ушел от них… Если то, что ты сказал, правда, если ты действительно хочешь помочь мне, то оставь меня, Сергей, и беги. Беги или отдай меня властям — тогда ты сам останешься жив, а мне будет не так… больно. Ты еще не понимаешь, что из этого города нам двоим нет дороги. Беги из Каборса, Сергей, иначе и ты погибнешь!

В словах австрантийки звучала такая мольба, что Сергей почувствовал себя на вершине блаженства: его судьба волновала Литу, он был не безразличен австрантийке уже сейчас, после нескольких минут знакомства! Но в музыке ее слов основным мотивом звучали до дрожи пугающая безнадежность и абсолютная покорность судьбе.

— Мы убежим вместе, — твердо заявил землянин. — Тебе нечего опасаться!

Лита не стала спорить — она сменила тему.

— Ты действительно хочешь найти Корону?

— Да. Она нужна тем, кто меня послал.

— Мой отец говорил, что если бы у Герцога удалось похитить Корону, тот лишился бы своей власти над Тьмой. А дедушка утверждал, что у Герцога нет никакой Короны, да и не может быть…

Девушка замолчала, стараясь восстановить дыхание. Она еще не совсем оправилась от болезни, едва не лишившей ее жизни, а сдерживаемое всеми силами волнение, то и дело вырывалось, разрушая еще хрупкое здоровье.

Сергей встревожился.

— Ничего не говори, — попросил он, дотрагиваясь до ее волос и рискнув положить руку на пылающий теперь лоб. Он излучал телепатическое успокоение, насколько умел это делать. Лита не отстранилась, а глаза даже блеснули благодарностью. — Я ничего не хочу знать. Ты для меня дороже и Короны и тех, кому она нужна.

— Странно… Ты совсем не такой… как все. У меня странное чувство… я должна тебе рассказать…

— Не надо…

— Я хочу. Ты странный человек, Сергей, и имя у тебя странное. Я никогда не знала, что мужчины могут быть такими… преданными и терпеливыми. Ты очень сильный, я это чувствую, и дело совсем не в том, как ты владеешь оружием… С самого детства я мечтала найти такого друга, а теперь боюсь верить, что он у меня есть… Быть может, ты действительно спасешь меня…

— Я обещаю!!!

— Мне было семь лет, когда я впервые увидела Герцога. Этот человек тогда еще не называл себя «Хранителем». Тогда еще он для всех оставался человеком, а его культ Тьмы казался слабым и не находил столько приверженцев, сколько сейчас. Герцог выглядел молодым и красивым, хоть все знали, что ему более трехсот лет. Мой дедушка был еще старше. И он был единственным, кто мог противостоять воле Герцога. Дедушка знал многие тайны наших далеких предков, покоривших когда-то этот материк. Он хранил реликвии, оставшиеся ему от его отца, и построил красивый город — Расверд, в котором хранил реликвии в храме Света. Дед презирал Тьму и поклонялся Свету, он говорил, что материальный свет сильнее нематериальной тьмы, что Герцог ошибается, выбрав этот путь, и потому рано или поздно проиграет в их споре, длившемся почти двести пятьдесят лет… А победил, почему-то, Герцог…

Неожиданно дедушка стал стареть, и никто не знал почему. Но никто не знал и причин его долголетия. По словам деда, произошла какая-то невидимая катастрофа — равновесие полей планеты сместилось, и силы Света потеряли былую доступность. Но мы во всем обвиняли Герцога — незадолго до того дня, когда дед почувствовал первое недомогание, из храма Света похитили все культовые ценности. Еще говорили, что в это время Герцог смог наконец проникнуть в подземелья Рагоны — легендарного острова предков, заклятие которого никто не преодолевал уже много веков — что Вечный Город открыл свои ворота и сделал Герцога по-настоящему всесильным. Тогда, не веря в случайность «невидимой катастрофы» и надеясь вернуть деду прежние силы, мой отец собрал армию и отправился на поиски Рагоны — острова, откуда теперь правил этот ужасный человек. Отец так и не вернулся, не вернулся живым. Его легионы были полностью разбиты колдовской силой герцогской армии. Дедушка тогда выглядел уже совсем дряхлым. Он заверил меня и Гелма, поклявшегося любой ценой отомстить Герцогу, а главное — Тимору, тому, кто собственной рукой отсек отцу голову — что колдовства не существует, а мир подчиняется только строгим законам математики. Он сказал нам, что Герцога нельзя победить силой оружия, только силой сознания и верой в нерушимость законов природы. Он сказал, что сила Герцога точно так же доступна и нам, нужно всего лишь почувствовать ее источник и правильно воспользоваться им. И еще: никогда не использовать силовые поля Тьмы настолько, чтобы сказалось на внутреннем мире… Я была еще девчонкой и не могла понять деда. Не знаю, понял ли Гелм, но с того момента, как дедуля скончался, брат не слезал с седла и проигрывал сражение за сражением…

Мне исполнилось двенадцать, когда Герцог увидел меня и говорил со мной. Он был страшен. Торжественным голосом заявил, что я должна принадлежать ему и Тьме. Что в этом мое «Великое предназначение», которым награждаются лишь самые избранные, один раз в тысячелетие. Я испугалась, но это случилось еще до того, как умер дедушка и погиб отец. Они успокоили меня, а дедушка долго и яростно спорил с Герцогом и даже выгнал его… Но с тех пор призрак этого чудовища повсюду преследует меня, а его слова каждую ночь мешают заснуть…

Стены Каборса не в первый раз видят перед собой армию Гелма. С того момента, как Герцог распространил свою империю на весь полуостров, это шестой поход моего брата и, наверное, самая большая его неудача. Каборс — столица власти Герцога по эту сторону гор. Он лучше всех укреплен, лучше других обеспечен водой и провизией на случай осады. Брат не мог отважиться на поход через горы, оставив в тылу такую, как он говорил, «занозу». В ночь после того вечера, когда на нас обрушились стальные диски с Герцогских катапульт, горожане сами должны были открыть ворота. Нам не хватило только одной ночи!..

Гелм говорил, что я принесу ему удачу, а я принесла большое несчастье! Скучно сидеть одной в пустом дворце и ждать, как и все другие женщины города, вестей от армии. Гелм оставлял меня с Кернгом, а сам уходил, собрав новые легионы и окрыленный новыми надеждами. А я ждала и скучала, скучала и ждала. Изучение астрономии и математики еще больше нагоняло на меня скуку. От ментальных упражнений я быстро уставала, а настоящего учителя после смерти дедушки у меня не