Читать книгу - "Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков"

только милостью не пахло… ой, не пахло! Два владыки Великой Империи, мирской и духовный, Помазанник Господа и Голос Его, смотрели на вызванного с равной суровостью. У ног императора растянулся его любимец, ручной леопард Верный. Он казался спящим, но кончик хвоста заметно подрагивал. По спине светлого отца пробежал неприятный холодок: когда нет видимых причин для недовольства высших, ждать можно любого подвоха, а доносы одинаково умело сочиняют и придворные, и слуги Господни. Знать бы, в чем оправдываться придется…

Ровнешенько в тот миг, когда тишина стала невыносимой, заговорил глава Капитула:

– Вопрос к тебе имеем, чадо. Верно ли, что принимаешь у себя таргальского коронного рыцаря? Верно ли, что твоя прознатчица его спутницу по Ич-Тойвину водит?

– Верно, – брат провозвестник склонил голову.

– И что тебе в том за корысть, чадо?

– Сей рыцарь как раз и привез те вести из Таргалы… – начал объяснять брат провозвестник.

Прервал его густой императорский бас:

– Не с каждым вестником так носятся.

– А уж коль вестник из вражеской страны… – мягко дополнил Глас Господень.

Брата провозвестника прошиб пот, и вновь зашевелились в кишках ледяные корявые пальцы. Однако сумел ответить, не дрогнув голосом:

– В том и замысел мой, чтобы рыцаря отторгнуть от клятвы королю, Святую Церковь не уважающему. Сьер Бартоломью Церкви добрый сын, а спутница его тем паче. И коль вернется он в Таргалу не королю Луи, а нам всецело верный…

Леопард поднял голову и широко зевнул, клацнув зубами.

– Нет, – махнул рукой их сиятельное величество Омерхад. – Еще один верный в Таргале, если и вхожий к королю, то в толпе таких же рыцарей… Нет, светлый отец. Мы придумали лучшее применение вашему гостю.

5. Сэр Бартоломью, коронный рыцарь Таргалы

Голую спину холодил влажный камень. Дико, нещадно раскалывалась голова. Сэр Бартоломью потянулся ладонями к лицу; звякнули цепи, царапнули по запястьям грубо скованные браслеты.

Рыцарь поморгал. Непроглядная темень – такая, что впору поверить во внезапную слепоту. Что ж, если ему от души приложили по голове – от такого, бывает, и слепнут. Но лучше пока думать, что вокруг темно. Обычный каменный мешок, тюрьма без окон и отдушин. Вот только с чего вдруг – тюрьма?

Кажется, пробуждаться с головной болью, не помня, что стряслось, становится его дурной привычкой. В прошлый раз, правда, это было в Подземелье, гномы тогда спасли и его и Мариану. Сейчас… это подземелье явно не гномье, и он здесь явно не на положении гостя. Рыцарь перевернулся на живот, прижался лбом к холодным камням. Ждать. Только ждать. В панике нет смысла. В мыслях о Мариане – тоже. Надо ждать. Рано или поздно кто-нибудь придет и скажет, за какие заслуги добропорядочный паломник лег спать в гостинице, а очнулся незнамо где в цепях. И что с Марианой – тоже, быть может, скажет. Тогда и поглядим.

Ждать пришлось долго. Невыносимо долго. Уже и голова почти прошла, и глаза притерпелись ко мраку настолько, что получалось различить собственные пальцы, если поднести вплотную к лицу. Рыцарь уже размялся, насколько позволяли цепи, всесторонне обдумал сложный вопрос «сразу драться или сначала выслушать» и принял решение в пользу «выслушать». Для верности, впрочем, намотав цепь на кулаки и проверив, насколько хорош получится замах.

Но, когда отворилась дверь и в камеру вошли, когда узник притерпелся к свету факела и разглядел вошедших, все мысли до единой вылетели из его головы.

Никак он не ожидал увидеть здесь именно этого человека.

Брат провозвестник воткнул факел в скобу на стене, подошел к узнику. Стража – два сабельника в форме императорской стражи – осталась в дверях. Один из них показался рыцарю знакомым. Ну да, тот самый, похожий на Базиля… э, постойте-ка, так что ж получается, за ними уже тогда следили?!

– Вижу, тебя еще не допрашивали?

– Вы?!

– Тихо! – священник почти шептал; впрочем, стража наверняка слышала каждое слово, и от кого в таком случае было таиться, Барти решительно не понимал. – Молчи и слушай, времени мало. Я и так боялся опоздать. Думал, пока провожусь с Марианой, тебя тут…

– Что с ней?!

– О, Господь благой, вразуми нетерпеливцев! О чем я, по-твоему, рассказываю? Девица твоя в безопасности, сьер рыцарь, хоть это и стоило мне немалых трудов и уйму времени. Но что с ней будет дальше, – брат провозвестник удрученно покачал головой, – знает, верно, один лишь Господь. Тебя обвиняют в покушении на сиятельную особу императора. А ее – в пособничестве. Ты знаешь, чем это грозит по нашим законам?

– Но… Свет Господень, какое покушение, что за бред?!

– Бред или нет, в Свете Господнем и будешь доказывать. Все к тому идет. Пока вы с Марианой поклонялись святыням, нашелся умник из желающих выслужиться и обыскал ваши вещи.

– И что? Что такого могло быть в наших вещах?!

– Подземельная магия, сын мой. Я так понимаю, у вас в Таргале это в порядке вещей, но у нас… Подземельная нелюдь давно точит зубы на сиятельного владыку, и он о том знает.

– И что? Разве это повод подозревать всякого, у кого найдется гномий амулет?

– Во-первых, не всякого, а рыцаря короля Таргалы. Каковой король, между прочим, сейчас подвел к тому, что вот-вот начнется война.

Рыцарь вскинулся заспорить, возмутиться, но брат провозвестник осадил его резким жестом. И продолжил, сунув под нос рыцарю прекрасно знакомый тому флакон из белой глины:

– А во-вторых, не какой-то там амулет, а огненные зерна. Любое из которых способно дотла спалить императорский дворец.

– Ну уж и дотла, – хмыкнул Барти. И осекся, напоровшись на взгляд сабельника – внимательный и злой.

– Значит, зерна и впрямь ваши, – печально сказал брат провозвестник. – Признаться, я надеялся на ошибку.

– Зерна – да, – рыцарь не стал отрицать очевидное. – Но где те зерна и где ваш император? Да мы уж домой собирались…

– Я верю, рыцарь, что ты под любыми пытками будешь повторять о вашей невиновности. Но сможет ли Мариана?… Да и выдержит ли? Юной девушке не место в лапах палачей. Право же, милосердней было бы сразу казнить.

– Но… вы же сказали, отец мой… сказали, что она в безопасности?

– Я отвез ее в монастырь Ордена Утешения. Но в случае нераскрытого коронного преступления император властен отдать под дознание любого. Даже члена Капитула, не то что паломницу из почти уже вражеской страны. И если ты впрямь хочешь ее спасти…

– То? – внезапно осипшим голосом спросил Барти.

– Тебе лучше признаться самому. Признаться, что ты, как верный рыцарь своего короля, по его приказу злоумышлял против императора. И что девицу взял