Читать книгу - "Первый секретарь - Григорий Ясинский"

считал эту привычку простой аккуратностью. Сейчас подумал, что он мог принести бумаги, которые не собирался мне показывать.

— Мне было бы удобнее, Николай, если бы ты интересовался такими вопросами через меня, — предупредил я его.

— А мне — если бы председатель Комитета был на месте, когда я приезжаю. У тебя секретарь не знает, где тебя искать.

Он сказал это спокойно, без попытки уколоть. Первая претензия уже была готова к употреблению, руководство КГБ занято посторонними делами, собственный аппарат не может связаться с председателем.

— В приёмной знали, как меня найти. Ты попросил связаться? — решил я не оставлять без ответа претензию.

— Не стал мешать. Леонид Ильич сказал, что у вас важный разговор.

Я сел, но Миронов не торопился продолжать. Ему было достаточно, чтобы я услышал фамилию.

Брежнев, возможно, всего лишь объяснил, почему меня не будет с утра в Комитете. Николая Романович сделал из этого право поговорить с моими заместителями без меня. На охране он уже побывал, следующим вопросом могли стать поручения, которые я отдавал после возвращения от Хрущёва.

— Что именно ты собирался писать? — интересно мне.

— Что председатель должен определить порядок. И довести его до своих людей. Они у тебя сейчас спрашивают, чьи устные указания сразу выполнять, а чьи долго перепроверять. Сегодня переспросили, завтра кто-нибудь решит не обижать товарища из ЦК. Потом будем искать, где взялось распоряжение.

С этим я спорить не мог. Сам примерно то же самое объяснял Подгорному после истории с Чекаловым. Миронов пришёл с претензией, которую я сам помог ему сформулировать.

— Порядок я определю. Ты для этого лично приехал?

— В том числе. Ещё хочу понять, почему у тебя появились срочные требования по готовности отдельных служб. Ничего чрезвычайного мне не докладывали. Может быть, я чего-нибудь не знаю?

Он не назвал службы. Проверял, какие назову я сам, только никаких распоряжений от меня не было.

Я посмотрел на папку, оставленную заместителем. В ней лежала обычная переписка за несколько дней. Из неё нельзя было узнать, что мы обсуждали у Подгорного, зато можно было составить аккуратную записку — после частных встреч председатель меняет порядок работы, не объясняя оснований. Такой бумаги хватило бы, чтобы предложить мне на время отойти от дел.

Арестовывать для этого никого не требовалось. Достаточно было поставить другого человека подписывать мои распоряжения.

— Николай Романович, у тебя есть вопрос ко мне или предложение, с которым тебя прислали? — решил спросить сразу.

Он поправил портфель ногой, напоминание про его прошлый визит Миронову явно не понравилось.

— Ты бы поменьше искал, кто меня прислал. Я за административные органы отвечаю и пока ещё могу сам приехать к председателю КГБ. У вас с Александром сейчас много разговоров. А работать нам после этих разговоров всем вместе. Или уже не всем?

«Вот об этом он и хотел спросить, — догадался я. — Не о сменах, не об аппаратах связи и даже не о том, почему меня утром не застал».

— Если у тебя есть претензии к кому-то из наших, называй, разберём. Но составлять новые списки начальников мы с Сашей не садились. И не собираемся, — спокойно объяснил я.

— Пока. А потом выяснится, что у него на каждое место свой человек. Молодой, энергичный, давно знакомый. Старый же обязательно плохо работал, раз не сумел стать знакомым.

Миронов говорил уже жёстче. За этим стояли не только его люди. Он сам мог оказаться ненужным, как только у Шелепина появится возможность назначать людей без оглядки на старые договоренности.

— Ты хочешь, чтобы я гарантировал тебе весь аппарат?

— Я хочу, чтобы решения принимались по делу. И чтобы ваши товарищи не лезли туда, где ничего не понимают. Вы с Александром любите быстро. Только потом не вы будете выяснять, почему новый начальник за три дня всех рассорил и теперь просит убрать заместителей.

Я вспомнил Косыгина, всего несколько часов назад говорившего почти о том же. Каждому из них Шелепин представлялся человеком, который придёт со своей компанией и начнёт переустраивать чужую работу. Возражать, что они несправедливы, было поздно. Саша успел дать для этих опасений достаточно оснований ещё без моей помощи.

— Давай с ним поговорим, — предложил я.

— Сейчас?

— Сейчас. Ты приехал выяснять, что будет после, и я тебе отвечаю за себя. Но обещать за Александра не стану.

Шелепин был занят. Помощник сообщил, что у него люди, спросил, можно ли перезвонить. Я назвал Миронова и попросил две минуты. Саша взял трубку почти сразу.

Я не стал пересказывать ему обход моих заместителей. Сказал, что Николай Романович хочет заранее обсудить кадровые вопросы и порядок работы с его отделом.

— Он у тебя? Дай поговорить.

Миронов слушал долго, дважды вставлял «об этом и речь», потом объяснил, что не просит сохранить любого человека только потому, что тот уже сидит в кресле. Его больше занимал порядок, при котором начальник узнаёт о собственной замене раньше, чем преемник появляется в кабинете.

Я слышал голос Саши, но слов не различал. Николай Романович посмотрел на меня.

— Хорошо. Тогда Владимир сейчас подтвердит, что мы одинаково поняли. И поговорим ещё отдельно, когда у тебя время будет. Нет, сегодня. Завтра ты опять скажешь, что уже некогда.

Трубка вернулась ко мне.

— Я ему сказал, что без разбора никого менять не будем, — заговорил Шелепин. — По его отделу будем советоваться с ним. Это не означает, что он может запретить любую замену. Он согласился?

Я повторил Миронову. Тот кивнул.

— Согласился.

— Тогда пусть и он не устраивает у тебя второго руководства. Николай прекрасно понимает, о чём я. Вечером мы увидимся, сейчас мне действительно надо закончить.

Я положил трубку. Миронов наконец открыл портфель, достал блокнот и записал время. Теперь он мог требовать с Шелепина обещанное. Мне предстояло добиться от него столь же определённого ответа.

— Николай, если тебе предложат на несколько дней передать мои полномочия заместителю, ты что скажешь?

Он перестал писать.

— Кто предложит?

— Например, Леонид Ильич. Скажет, что я слишком занят посторонними делами. Материалы у тебя уже есть, сегодняшнего утра хватит, наверно.

— Я за Леонида отвечать не буду. А если ты действительно начнёшь заниматься не своим делом, сам поставлю вопрос, — сухо пообещал Миронов.

— Сначала при мне. С конкретными претензиями. Не хочу возвращаться к себе и узнавать, что вы уже назначили исполняющего обязанности.

Миронов