Читать книгу - "Такидзиро - Семён Афанасьев"

спину, — за годы успеваешь маниакально соскучиться даже по банальностям.

Следующей фразы, брошенной Решетниковым через плечо по-японски, Ван не понял, но переспрашивать не стал: из контекста следовало, что Такидзиро предлагает женщинам идти за ними.

Профессору стало жутко интересно, как близкий знакомый собирается в деликатном месте типа массажного салона одновременно уделять время и Уэки Уте, и своей второй «своей девушке» — адвокату. Сотрудница МИДа, если что, летела у него на коленях из самого Пекина. С очень характерными манифестациями. Регулярно запуская пальцы отнюдь не только в светлую шевелюру спутника — это несмотря на японский этикет и других людей в салоне.

Спрашивать о подобном вслух поживший учёный в силу ряда объективных причин не стал, во-первых, будет ясно через час и так; во-вторых, есть вещи, о которых открыто говорить, пожалуй, не стоит.

Особенно в стране, где не очень-то хорошо и ориентируешься в правилах и обычаях. Мало ли.

* * *

— Теперь всё. — Гангстерша на улице разулыбалась китайцу, словно радушная хозяйка. — Добро пожаловать окончательно. Вы дома, волноваться больше не о чем.

Ван встрепенулся и завертел головой в поисках переводчицы: малявка отстала по дороге и сейчас расплачивалась в UNIQLO Haneda Airport Store — одном из многочисленных магазинов Терминала Три, как раз и рассчитанного на международные рейсы.

Там продавали самую базовую и примитивную одежду — футболки, поло, худи, брюки; интересно, что девчонка захотела тут купить? Обычный же ширпотреб. Семья Миёси, судя по нарядам адвоката, настолько в средствах точно не нуждается.

В следующую секунду Ута одёрнула себя: тормози с идиотскими мыслями, тебе никто из них ничего плохого не сделал. Если вспомнить Дзиона-куна то и вовсе… Топ-менеджер прикрыла глаза и заметила тоном взрослой женщины:

— Такидзиро-кун, сделай любезность? Помоги своему подопечному понять собственного адвоката?

— А? Что? — хафу заполошно обернулся к ней.

Решетникова словно подменили: они с Ваном вот уже несколько минут как ржали на весь терминал, размахивали руками, громко разговаривали на языке, которого никто не понимал, и это был не китайский.

— Переведи, говорю, адвоката подопечному!

Якудза быстро пристроилась возле правой руки метиса:

— Скажи ему, пожалуйста, что на этом все его нервотрепки окончены.

— Угу. — Логист выдал непонятную абракадабру минуты на полторы всё на том же загадочном языке.

— Держи! — в него сзади влепилась переводчица, всовывая в руки свёрток.

— Спасибо. Что это? — развернув, Решетников обнаружил самую обычную рубаху за пять тысяч йен.

— Переоденься, пожалуйста, — сёстры подпёрли его с двух сторон. — Люди на тебя оборачиваются.

— Ты нас слегка позоришь, — присоединилась Ута. — Просто ты так увлечён общением, Такидзиро-кун, что вопреки твоим собственным правилам категорически перестал обращать внимание на окружение, — она повела рукой.

Логист добросовестно осмотрелся. Японцы среднего возраста особо не скрывали молчаливой настороженности в его сторону. Пожилые, за семьдесят, вопреки приличиям смотрели пристально и пронзительно, будто воспринимали известный предмет гардероба как некое болезненное напоминание.

Молодёжь большей частью игнорировала, но были и те, кто скептически провожал незнакомца красноречивыми взглядами. Ван что-то сказал, для разнообразия — на родном языке (жонггуо на слух ни с чем не спутать).

— Ваша молодёжь далека от военного культа и скорее ассоциирует камикадзе с трагедией, а не с героизмом. — Перевела малявка.

— Я что-то совсем запарился, — хафу принялся оглядываться в поисках места, где переодеться. — То одно, то другое. Прошу прощения.

О висящем подмышкой пиджаке он не вспомнил. Справедливости ради, для последнего на улице было жарковато.

— Вон. — Ута и борёкудан, не сговариваясь, хлопнули каждая по ближнему плечу, указывая на ближайший санузел.

Быстрее чем через минуту Решетников вернулся обратно в относительно нормальном виде, предмет армейского гардероба был старательно упакован в пакет UNIQLO Store. Теперь его взгляд был обычным, без лишней эйфории:

— Вижу твоего отца вон в том микроавтобусе, Моэко-тян, — хафу едва заметно указал даже не взглядом (смотрел он как раз методически грамотно — в противоположную сторону).

Слегка оттопыренным от левой ладони мизинцем.

— Мы едем на другом вэне, — покачала головой якудза, опять сноровисто подхватывая логиста под руку.

— Папа оттуда сейчас работает. Он нас предупреждал, чтобы не тревожили, — с другой стороны Решетникова нагло подпёрла малявка. — Ему вылетать скоро; до самолёта, может, через час.

— Понял.

— Слушай, а как ты его увидел⁈ — до Хикару, или как там её, наконец дошло. — Тут же тысячи машин и до того края парковки далеко⁈ — юная переводчица изумлённо завертела головой.

— Навык, — отмахнулся логист. — Вы сказали собраться — я собрался. А то и правда что-то слишком расслабился. Просто посмотрел знакомых вокруг — увидел его. Зрение у меня хорошее.

— Далеко же⁈ Надо именно эту его машину знать! Ты же не мог его разглядеть в салоне с такого расстояния⁈

— Неблизко, — с готовностью согласился Решетников, не развивая тему дальше.

Глава 14

— Подвинься, пожалуйста. Это моё место. — Ута без ненужной деликатности подхватила мелкую подмышки и переставила на полметра вбок.

Затем по примеру борёкудан оперлась о свободную руку метиса.

Школьница оторопела ещё сильнее и подступила к старшей сестре, косясь на айтишницу:

— Эй, а как же Хьюга? Ладно, она! — мелкая прикусила язык, косясь на Уту. — Но эта⁈.. Что у вас вообще происходит⁈

— А вот на этот вопрос тебе лучше ответить сама Хину-тян, — ухмыльнулась якудза. — Учись собирать информацию не там, где просто, а там, где методически правильно.

— Как ты меня ловко в наложницы передвинула, — Уэки и не подумала надевать на себя виртуальный намордник и подбирать слова.

— Ну, с этих позиций если, то и я с тобой на одном уровне, — возразила борёкудан. — И вообще. Не порть мне своими намёками ребёнка — она и так в шоке через каждые два часа!

Напряжение разрядил Решетников, который затеял вещать с видом школьного учителя:

— Хикару-тян, на каком-то жизненном этапе мне несказанно повезло. Работа в Йокогаме свела сразу с несколькими топ-менеджерами и твоей старшей сестрой. Мы все вместе плюс-минус дружим, у этого коллектива даже образовалось прозвище — Агентство Моделей.

— Где образовалось такое прозвище?

— В небоскрёбе.

— А-а-а.

— Плскольку на сегодня ни одна из девушек не озвучила вслух своих твёрдых стратегических намерений в мой адрес… — здесь в бок хафу прилетел сперва локоть от адвоката, затем второй — от директора IT.

— Намёк понял, — Решетников озадаченно потёр затылок. — Тогда сами с ней объясняйтесь, я её боюсь, — он покосился на старшеклассницу.

Та ответила серьёзным, собранным, задумчивым взглядом:

— Я бы простила тебе что угодно, кроме обмана. Если бы ты был моим парнем.

Миёси-младшая затряслась от бесшумного смеха.

Ута намотала локон на свободный указательный палец:

— Хикару-тян, извини за прямоту.