Читать книгу - "Такидзиро - Семён Афанасьев"

нормально, — дальше она повысила громкость. — Мы все японцы и отлично понимаем, что как минимум должности он уже лишился. Не факт, что это — всё.

— Предоставление убежища нашим государством — слишком серьёзная тема, — сотрудник МВД неожиданно стал каким-то пронзительным. — Каждое такое решение не зря рассматривается индивидуально — это в итоге позиция всей нашей страны, не отдельного чиновника. Ею нельзя жонглировать, злоупотребляя сиюминутной властью на должности.

Все дружно посмотрели на Вана.

— Если МВД не может проконтролировать недобросовестных коллег из других государственных органов в режиме реального времени потому, что не имеет на то права, мы всегда будем защищать дух, а не букву закона, — одутловатый, с брюшком, омивари-сан чеканил слова так, как будто это на нём сейчас была рубаха, надетая на Решетникове под пиджаком. — Защита Японии для тех, кто в ней нуждается — не объект манипуляций либо торга!

Уэки согласилась, хотя и хотелось сострить что-нибудь на тему того, что парламентской трибуны рядом нет и пафос можно снизить.

— Пожалуйста, помогите понять, о чём вы сейчас разговариваете? — китайский учёный напомнил о себе по-английски, обращаясь почему-то к Уте.

Жилетки эмиграции этот язык тоже знали: девицы задрали брови, возмущённо отклячили вниз подбородки и всем видом затеяли намекать, что так делать не стоит.

Уэки отзеркалила им изумлённый взгляд, возмущённо фыркнула и добросовестно оттарабанила фабулу разговора по-английски.

— У меня проблемы? — напрягся Ван.

Очередная движущаяся дорожка как раз выкатила их к углу, за которым кипела жизнь.

— Нет. Вы в безопасности, — оказывается, и непростой полицейский чин тоже знал больше одного языка. — Я здесь, кроме прочего, в качестве независимого мониторинга Министерства внутренних дел. Вы имеете полное право на защиту на нашей земле.

— Вам ничто не угрожает, — синхронно добавил Такидзиро, чуть замедливший шаг при виде встречающей разномастной делегации.

— Что будет чиновнику вашей Императорской Канцелярии? — поинтересовался Ван, демонстрируя способность стремительно вникать даже через переводчика.

— Решает хоть и суд, — охотно затеял отвечать омивари-сан, — но квалификация обвинения — исключительно от нас, — он только что руки не потёр. — Статья двести восемь, Нападение. Серьёзных травм не было, поскольку потерпевший — очень серьёзный спортсмен.

Решетников весело хмыкнул.

— До двух лет лишения свободы, или штраф до трехсот тысяч йен, либо задержание до тридцати дней. — Чин МВД вещал на весь сектор терминала, не обращая внимания ни на своих коллег в форме, ни на три разрозненные группы в штатском, ни на других сотрудников эмиграции — все эти люди стояли перед стеклянным офисом, в котором, видимо, путём сложных сдержек и противовесов сейчас должны были оформить китайца.

— В реальности таким людям чаще даётся условный срок или административный штраф, особенно если это первый случай. — К беседе без спроса присоединилась Миёси Моэко, щеголяющая золотым значком «Весы правосудия» — официальной эмблемой японских адвокатов.

По-английски гангстерша говорила ужасно и с таким диким акцентом, что Ута тихонько позлорадствовала. Впрочем, она и сама недалеко ушла — это следовало самокритично признать.

Стоящая рядом с борёкудан девица, по виду напоминающая старшеклассницу, бодро затарахтела по-китайски — стала переводить якудзу Вану.

Странно, почему мелкая на адвокатшу так похожа?

— Хикару-тян! — громким шёпотом пропыхтел в ухо Решетников. — Младшая сестра Моэко-тян. Не знал, что она говорит на жонггуо.

— Фигурант затеял драку в кабинете начальника смены, — пожал плечами полицейский, будто бы нисколько не играя на публику — просто поддерживая саму собой начавшуюся беседу.

На самом деле, как раз-таки на публику и играя, топ-менеджер видела чётко.

— Ввиду уникальных обстоятельств, полицией Токио принято решение об аресте на стадии дознания — до предъявления обвинений.

Китаец то ли чуйку имел запредельную, то ли реально не испытывал неловкости (чего бояться вчерашнему заключённому). Он тоже поддержал разговор, через импровизированного переводчика:

— А сколько времени может провести в тюрьме чиновник Министерства Двора Японии в этом случае?

Кое-кто из присутствующих с мрачным выражением физиономии пару раз топнул подошвой в пол. Не изображая чечётку — намекая на эмоции.

— В полном соответствии с действующим законодательством, — рассыпался в любезностях омивари-сан в адрес иностранца. — Арест от десяти до двадцати трёх дней, повторюсь, на стадии дознания: ситуация непростая, нам нужно разобраться без помарок. Торопиться в ущерб качеству работы полиция Японии не будет. Категорически.

Мелкая копия Миёси Моэко (и их общего родителя) снова бойко перевела.

Хань оживился:

— А потом что ему будет?

— Дальше — либо освобождение, либо предъявление обвинений. — Чин МВД сделал неформальное лицо и якобы заговорил тише (на самом деле, конечно, место такое, что слышно везде).

— Мне кажется или вы сейчас защищаете меня? Вступая в конфронтацию со структурами вашей же страны? — Ван, несмотря на внешнюю хлипкость, шлангом не выглядел.

Уэки этот момент чётко отметила и про себя удивилась.

— Татикава вёл себя высокомерно и не признавал вину. Пытался искажать информацию несмотря на то, что был предупреждён о недопустимости лжи. — Полицейский источал такое искреннее возмущение, что на любом актёрском конкурсе взял бы первый приз с огромным отрывом. — Он вполне официально задержан по административному ордеру до двадцати трех дней — максимум досудебного ареста по японскому закону!

— Затем: либо будет выпущен без обвинений (если у Управления Двора получится «урегулировать»), либо обвинения полиции будут переданы в прокуратуру — но здесь вряд ли, — предельно честно высказала своё мнение адвокат Миёси. — По моему опыту: в реальности будет условный срок или штраф. Поверьте, в нашей стране это немало, всё равно как прилюдная порка на площади. Причём, с учётом деликатных обстоятельств, не только ему, а и его руководству. И тем, кто за этим стоит.

Ван что-то спросил.

Младшая сестра гангстерши замялась при переводе.

— Говори смело, — предложил малявке Решетников. — Здесь все свои.

Половина из десятка с лишним, судя по лицам, никакими своими отнюдь не являлась — по скромному мнению Уты. Однако, если анализировать беспристрастно, на что это влияет… Если МИД и МВД действуют совместно.

Итог можно считать свершившимся фактом. Такую коалицию в данной конкретной ситуации не перекашлять никому, как говорит один взрослый светловолосый нахал — Уэки в задумчивости по-детски почесала нос.

— Он спрашивает, кто ты, — покраснела младшая сестра, потупившись и подвигаясь к старшей.

— Я — ваш адвокат, — гангстерша нисколько не смутилась, глядя китайцу в глаза.

Физиономии одетых в штатское, как и кое-кого из иммиграции, стали более хмурыми.

— Служба иммиграции Японии не имеет права отказать вам во въезде в ваших персональных обстоятельствах, Ван-сан, — якудза заговорила громко и отчётливо.

Их-за ещё одного угла на импровизированный «перекрёсток» коридоров именно в этот момент выворачивали сразу четыре троицы людей, явно не случайных (и неочевидных своей ведомственной принадлежностью).

Пожалуй,