Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

Сам же Ефим вскинул руки, озаряясь зловещей улыбкой. Над ним засвистел ветер, где-то под сводами пещеры прогремела гроза.

— Узри же мою мощь, презренный воитель, ибо перед тобой… ЭЙ! Стой, моча упырева!!!

Я даже не стал его дослушивать, а, вскочив, просто развернулся и с разбегу нырнул обратно в купол, который теперь был совсем непроницаемым из-за царящей под ним бури.

Кажется, мне вслед всё же воткнулись стрелы, но я уже пересёк плёнку барьера.

И снова свист ветра, и снова острые льдинки в глаза…

Я пробежал столько, сколько мог, пытаясь с ходу преодолеть расстояние до колонны, но меня всё же снесло. Я сразу же поджал ноги, падая на руки и пытаясь не потерять верное направление.

Где-то сверху метнулась тень… Только она была не за куполом, а здесь, совсем рядом. Какой-то человек. Это Агата?

Совсем рядом в землю воткнулось ледяное копыто, и я ошалело откатился. Ни хрена себе у неё копыта!

Ветер попытался подхватить меня, но я притормозил, царапая пальцами землю, а потом, приготовившись, снова нырнул вперёд. Ну, раз дело снова требует бросских кулаков, то не будем разочаровывать колдунью.

Всего через пару шагов я воткнулся во что-то твёрдое и просто свалил это что-то. Сквозь вихрящийся снег я кое-как разглядел, кто же оказался подо мной…

— Твою ж мать! — вырвалось у меня, и я едва успел спрыгнуть с противника.

Тут же мне вслед протянулась ледяная когтистая рука, цепляясь за плечо. Но я уже выхватил топорище из-за пояса и со всей дури рубанул по конечности. Послышался звон…

Обмороженный упырь, которого ветер почему-то не сносил, только крякнул от обиды и попытался ударить меня другой рукой, но и её я, перехватив, просто сломал.

А потом, схватив тварь за голову, вогнал её в камень, превращая в россыпь осколков.

— Ну всё! — я полыхнул ещё яростью, — Кажется, Малуш очень зол.

Ко мне сквозь вихрь снова устремилось какое-то пятно, но я выставил руку, и грозно при этом свёл брови.

— Хватит!

В этот раз кристаллы обросли только вокруг моей вытянутой руки, застыв опасными кольями совсем рядом с лицом. Ох, ты ж какая опасная эта Агата!

Но массы льда хватило, меня опять снесло с ног. Упав, я вогнал больше жара в руку и легко расколол лёд, в меня тут же влетела ещё порция. Да чтоб тебя…

Ясно, что силы Агаты были ограничены, и поэтому я был ещё жив. Наставница Креоны тратила львиную долю своей мощи на то, чтобы не пускать внутрь Ефима, и явно не ожидала, что к ней заявятся ещё гости.

Я сделал ещё несколько попыток добраться до колонны сквозь метель, но каждый раз Агата сбивала меня с ног ледяным комом. Тогда я попытался закипеть, как тогда в болоте.

Но летящий в меня снег превращался в воду, а потом и в лёд. И когда я стал скользить по ледяным наплывам под ногами, то понял, что это была не лучшая идея… А добавить ещё огня в кровь, чтобы не взорваться, у меня не получалось.

В очередной раз свалившись и выскользнув за пределы барьера, я повис на краю скалы.

— Эй, он с той стороны! — послышался истерический крик Ефима.

Загудел поднимаемый ветер. Старший маг, оседлав крутящийся вихрь, полетел вокруг скалы, безумно хохоча. В руках он теперь держал посох, в глазах его чуть не сверкали молнии.

— Ну что, светлое отродье, теперь ты узнаешь мощь… Да чтоб тебя Яриус сжёг!!! Падаль хорлова-а-а-а!!!

Не слушая и не дожидаясь его, я одним рывком подтянулся и снова нырнул за барьер. Мне нужно было сначала с Агатой разобраться, и варварские мозги подсказали только один способ получить на короткое время настоящую силу.

Снова преодолевая ледяной ветер, я вытащил топорище и приказал Кутеню вытянуть мне один Огнецвет. Не было времени на медитации и я, матерясь и обжигаясь, просто сожрал раскалённый цветок.

Глава 25

Я упал на четвереньки, выгибаясь от раскалённого пламени в венах. Любой адепт, начинающий восхождение по пути магии, должен привыкать к боли. Могущество даётся только через боль, через ежедневное преодоление себя.

А с другой стороны, ощущение, когда распирающая сила звенит в жилах — бесценно.

— Смердящий свет, — прошипел я, понимая, что мои пальцы впились в скалу подо мной, раскрошив твёрдую породу словно трухлявый пень.

Это был снова я, Всеволод Десятый, и казалось, всего одно движение руки, и все враги будут повержены. Даже от Вайкула мне не досталось столько силы…

Так, надо вставать! Да, энергии много, и она, заполнив все доступные контуры, уже сквозит наружу. Усилием мысли я выгнал Кутеня из топорища, чтобы он перехватил столько излишков, сколько сможет. Щенок, куснув энергетический протуберанец, взвыл и исчез где-то в снежной метели.

— Стой! — я протянул вслед руку, но связь с цербером оборвалась.

От меня изошла огненная волна, и на лицо стали падать тёплые капли — жар моего тела просто растопил метель. Кажется, огнецвет усвоился.

Где мой цербер⁈ Не чувствую его… Так, попробуем повторить.

Я встал, пошатываясь, и, поведя рукой, двинулся вперёд.

— Кутень!

Снова впереди мелькнул ледяной ворох, но теперь меня не снесло, а просто окатило тёплой водой. Ну да, магия огня с магией холода совсем не дружит.

Кажется, я знал, как называется эта светящаяся сфера, окутывающая меня едва заметными всполохами огня… Где-то в мозгу вертелось название, но никак не могло выскочить на поверхность. Словно у нерадивого ученика, который на уроке проворонил лекцию учителя, и теперь пытался вспомнить.

Ну, делаю ещё шаг… И ещё…

Тут я споткнулся, снова упав на четвереньки, а из моего рта вырвался огонь. Ну ни хрена себе! Надеюсь, это не заклинание, а просто побочный эффект.

Вот же вонь небесная! Мне плохо… Однозначно, когда магическую силу впихивает божество, всё проходит намного мягче.

Отдышавшись, я встал и тряхнул плечами. Перед глазами пока двоилось, меня шатало из стороны в сторону, но терять времени было нельзя. Сейчас сила окончательно усвоится, и, как обычно, сойдёт на нет до того момента, пока я не открою себе магический источник.

А когда я его ещё открою…

Теперь ледяные комья, запускаемые Агатой, растворялись в моей собственной защитной сфере. Чуть прикрыв глаза, я сделал усилие, расширяя огненный щит и добавляя жара.

А под куполом «барьера крови» теперь лил тропический дождь. Видимости, правда, это не добавило.

— Агата!