Читать книгу - "Фантастика 2025-149 - Сергей Хардин"

Ваших соседей есть свои слабости, но забываете, что теперь на сцене появился я, — пояснил, стараясь, чтобы голос звучал уверенно и весомо. — Я развиваю приморское поселение Светлоград не так уж далеко от Вас на Юге, а моя собственная столица, град Весёлый, с каждым днём набирает всё большую силу на Севере. Какие же у меня слабости, которые дают Вам преимущество? Ну-ка просветите.

Анна Вульф пожала плечами, словно говоря: «Да какие у тебя могут быть сильные стороны, выскочка?»

— Для начала Вы, похоже, не можете удержаться от конфликтов. Слухи ходят, что Ваши сделки с Эльфами привели к тому, что Вы нажили в их лице врагов. И я слышала, что Торговцы всё больше недовольны какими-то вашими договорённостями. Если эти слухи правдивы, Вам нет нужды добавлять ещё одного врага в свой и без того длинный список.

— А если они не правдивы? — парировал я, глядя ей прямо в глаза.

— Могу Вас заверить, что нам нет никакой выгоды объявлять войну друг другу, — сказала она тоном, не терпящим возражений.

— Я в этом не так уверен, — возразил я. — Мои караваны перевозят огромные богатства, и я заключаю множество выгодных торговых сделок. Настанет время, когда Светлоград станет одним из самых процветающих городов в мире. Захват этого города принёс бы Вам немало богатств. Так что не надо тут ля-ля про отсутствие выгоды.

— Думаете, что я так жестоко Вас предам? — в её голосе прозвучало плохо скрываемое возмущение.

— Предательство — это нарушение договорённости, а у нас её попросту нет. Мы друзья? — хмыкнул я. — Мы союзники? Вовсе нет. Мы ведём мелкую торговлю, но нет никаких сдерживающих факторов, которые удержали бы любую из сторон от нападения. С Вашей стороны не будет никакого предательства, если Вы из жадности разграбите один из моих городов. Просто бизнес, как говорится.

Анна Вульф пожала плечами.

— Ну и что? Я уже сказала, что не соглашусь на пакт о ненападении. Какие ещё могут быть варианты?

— А я должен обезопасить свой город, который находится совсем рядом с вашим, — отрезал я. — Так что, полагаю, эта встреча на самом деле решит вопрос нашей, так сказать, дружбы. Станем мы союзниками или врагами. Третьего не дано, как говаривал один мой старый знакомый.

— Зачем ставить вопрос ребром? — нахмурилась она. — Мы можем просто сохранять нейтралитет по отношению друг к другу. Жить как кошка с собакой, но без драк.

— До того момента, пока это Вам не перестанет быть выгодным, — парировал я. — А потом у меня под стенами Светлограда марширует армия, готовая осадить беззащитный, пока ещё не обнесённый стеной город. Я не заинтересован в том, чтобы тратить ресурсы на строительство стены и содержание армии, когда вокруг города только песок и море. Вы и Герман представляете для меня единственную реальную угрозу в этом регионе.

— Да, но… — Анна Вульф запнулась. — Кажется, я понимаю, к чему Вы клоните. Поскольку я не подпишу пакт о ненападении, Вы будете считать меня врагом, даже если я не предприму никаких враждебных действий. Вот она, настоящая мужская логика

— Вы совершенно правы, логика, — подтвердил я. — Потому что я верю в законы и контракты. Ваше настроение может измениться через неделю или две, а вот контракт останат в силе на весь оговорённый срок. Бумага, знаете ли, всё стерпит, а слова — это так, ветер.

— И каковы будут последствия того, если Вы сочтёте меня и мой город врагом? — спросила она, и в её голосе прозвучала плохо скрываемая тревога. — Потому что я не вижу в Вас человека, который объявляет войну из-за таких пустяков.

— Я человек незаинтересованный в войне, Вы правы. Но если Вы станете потенциальной угрозой, то я вынужден буду ввести против Вас экономические санкции. Чисто превентивно, чтобы потом локти не кусать.

Это вызвало у Анны Вульф полусмешок-полуфырканье.

— Санкции? — усмехнулась она. — Вы что, собираетесь на меня в Лигу Наций пожаловаться? Или, может, в ООН?

— Нет, — ответил я, сохраняя серьёзное выражение лица. — Но Вы забываете, что я контролирую Еловый тракт и Западную Дорогу. Ваши и направленные к Вам караваны будут признаны нежелательными и не смогут ездить по нему. Я могу легко остановить любые поставки, идущие к Вам и от Вас. Перекрыть кислород, так сказать, в экономическом плане.

— Но это уже станет актом войны, по моим понятиям, — возразила она, и её глаза сузились.

— Соответственно Вы ответите на это силой, –продолжал я, — спровоцировав активную войну со мной и моими немногочисленными союзниками, которые, несомненно, захотят видеть Ваш город под новым управлением. Например, под моим.

— Вы просто болтун! — прошипела Анна Вульф, энергично тряхнув головой. — Вы не посмеете меня блокировать! Кишка тонка.

Я пожал плечами, изображая полное безразличие.

— Я уж точно не человек, которого можно обвинить в отсутствии смелости. Большая часть активных событий последних месяцев в регионе результат моей деятельности, и очень часто эти действия представляли для меня большой риск. В любом случае выбор за Вами. Пакт о ненападении задаст тон нашим дальнейшим отношениям и дружеским и как торговых союзников. Отсутствие пакта означает, что Вы вполне можете напасть на меня в будущем, потому-то я предпочитаю вынудить Вас сделать выбор сейчас, а не позже, когда совсем не буду этого ожидать. Как говорится, готовь сани летом.

— Мне не нравится этот Ваш дуализм! — процедила сквозь зубы Анна, и её щеки вспыхнули румянцем. — Вы не можете требовать, чтобы я делала выбор между тем, что либо являюсь Вашим другом, либо врагом! Это какой-то шантаж!

— За время моего пребывания в Истоке я усвоил, что существуют только эти две категории, — ответил я спокойно. — И к слову, я бы предпочёл, чтобы мы стали друзьями. Пакт о ненападении снял бы все опасения с обеих сторон. В противном случае я буду вынужден действовать максимально прагматично, а мой прагматизм Вам может очень не понравиться.

В этот момент я увидел, что сломил её сопротивление. Плечи женщины поникли, когда она осознала, что я серьёзно настроен определить наши отношения здесь и сейчас, без всяких там «подумаю до завтра».

— Я не хочу нарушать свою традицию, — сказала она после ещё нескольких мгновений напряжённого молчания, — но, похоже, Вы более амбициозны, чем