Читать книгу - "Второй Шанс Старого Рокера 2 - Денис Стародубцев"

делал в своей жизни. Красавец! А ведь я думал, что он безнадёжный, но вот приятно, когда ошибаешься в людях именно так.

— Акустику не убил? — спросил я.

Это был максимально важный вопрос для меня. Матильда — это не просто очередная гитара, а подарок Кузьмича. Я не хотел, чтобы она превратилась в обычный электроинструмент и потеряла свой настоящий звук.

— Не должен, — сказал он. — Он на двустороннем скотче, который снимается без следов. Если захочешь, то просто отклеишь и будешь играть дальше, как раньше. Но я бы не отклеивал: с ним ты на любой сцене сможешь играть — и в маленьком клубе, и на стадионе, если аппаратура будет подходящая. Короче, на первое время тебе будет вообще за глаза.

Я взял гитару за гриф и провёл по струнам без подключения. Звук был тот же, что и раньше. Может, чуть-чуть глуше, но это вот вообще не проблема.

— А проверить можно? — спросил я. — Ну, полностью её работу?

Эрнест кивнул и пошёл к дальней стене. Там, за коробками, стоял старый ламповый комбоусилитель. Он вытащил его, поставил на пол передо мной. Затем подключил провод от Матильды ко входу и в конце щёлкнул тумблером. Усилитель загудел, лампа внутри загорелась тусклым оранжевым светом. Запах… Такой горящей пластмассы, что ли, но быстро прошёл.

— Давай! — сказал он. — Проверяй!

Я взял аккорд, и из динамика вырвался звук, который я не ожидал услышать от своей старой деревяшки. Он был плотный, мощный, глубокий. Я так и не понял: это из-за изменений в гитаре или усилителя? А скорее, и то и другое. Матильда звучала так, как будто её подключили к хорошей студийной аппаратуре, хотя это было не так. Да этот Эрнест не просто молодец, а чёртов гений музыкальной инженерии. Я провёл ещё пару аккордов, потом попробовал простенький перебор. Звук шёл чистый, без фона и треска. В общем, я был доволен.

— Охренеть, — сказал я. — А ты умеешь удивлять, Эрнест!

Он был явно доволен свалившейся на него похвалой.

— Ага, — Эрнест улыбнулся. — А ты что, сомневался?

Я сыграл пару переборов, потом простенький рифф, но хотелось опробовать все сто процентов новых возможностей моего инструмента.

— А громче можно? — спросил я.

Он подкрутил ручку на усилителе, и громкость тут же выросла вдвое. Матильда зазвучала так, что задребезжали коробки на полках, и я быстро сбросил громкость.

— Хватит, — сказал я. — Понял, на что теперь способна эта малышка.

Он кивнул и выключил усилитель. Я снял провод, положил гитару обратно на стол. Доволен ли я был тем, что он сделал с моей гитарой? Конечно же, доволен.

Теперь пришла очередь Вики. Эрнест взял её скрипку. Там он сделал примерно всё то же самое, только звукосниматель был меньше и крепился не на деку, а на подставку, под струны. Провод шёл вниз, к маленькому джеку, закреплённому на нижней стороне корпуса. Всё было сделано ещё аккуратнее, чем на гитаре, потому что скрипка — инструмент деликатный.

— У скрипок это сложнее, нечасто такое делал, — сказал он, — потому что корпус маленький и вибрация немного другая. Но я поставил пьезо, он снимает с подставки. Звук будет ярче, с лёгким верхом на нотах. Попробуй, пожалуйста, мне даже самому стало интересно, что же получилось по итогу.

Вика взяла скрипку, вставила провод в усилитель. Эрнест включил его, чтобы ей не пришлось нагибаться. Ну посмотрите на него, настоящий джентльмен, хе-хе. Она провела смычком по струнам и от неожиданности дёрнулась. Звук был резкий и чистый. Я видел, как она удивилась, когда услышала его. Она провела ещё раз, а потом ещё и ещё. Попробовала сыграть что-то быстрое, потом медленное. Различные варианты.

— Это… странно… — сказала она. — Я привыкла к акустике. Тут как будто другой инструмент немного… Но мне нравится!

— Он и есть другой, — сказал Эрнест. — Но на сцене ты сможешь играть так, что тебя услышат даже в заднем ряду и без микрофона. Просто подключись к колонкам — и всё. А когда привыкнешь, то поймёшь, что у него и возможностей стало больше за счёт увеличения диапазона.

— В любом случае, думаю, ты прав. Надо пробовать, — сказала Вика.

Она кивнула и сняла провод. Потом посмотрела на меня.

— Мне надо в одно место скататься, — сказала она. — Я попозже приеду в гараж, хорошо?

Хм, раньше она не говорила, что ей вообще куда-то надо.

— Куда это, если не секрет? — спросил я.

— К брату в больницу. Он сейчас анализы последние сдаёт, чтобы с ними поехать в Москву. У нас это сделать просто дешевле. Не каждый день получается видеться с ним, но сегодня надо, — сказала она.

— Езжай, конечно! — сказал я. — Брату привет, и если что — звони.

Она кивнула, взяла футляр и вышла, а я остался снова один с Эрнестом.

— Ну что, — сказал он. — Как тебе?

— Нормально, — сказал я. — Даже лучше, чем я думал. Я боялся, что звук будет как из консервной банки, а он живой. Спасибо тебе. Что мы должны?

— Я же не первый год этим занимаюсь, — сказал он. — У меня раньше целый цех был. Потом всё развалилось, остался только магазин, но руки помнят. А по поводу долгов — да пока ничего. Вы же мой магазин, считай, рекламируете. Не мог же я допустить, чтобы его рекламировали музыканты на слабых инструментах? В общем, играйте пока, а там разберёмся.

Я немного удивился. Считай, он и деньги вернул, и такой босяцкий подгон сделал. Да, понятно, что не подарил, но всё же.

— Спасибо, Эрнест, большое, — сказал я. — Я очень ценю это, серьёзно.

Он кивнул.

— Тогда забирай, — он кивнул на инструмент. — Я там вам ещё комбики приготовил и все нужные провода. Пользуйтесь пока, потом отдадите, деньги за них. Вы же теперь меня рекламируете, а моя группа должна хорошо звучать. Мне тут надо ещё по работе дела сделать, да и ты, наверное, занят.

Я взял Матильду, убрал её внутрь, повесил чехол на плечо, взял свою гитару и вышел на улицу. В этот момент мне позвонила сестра.

— Я закончила, вы уже в гараже? — спросила она.

— Нет, я ещё в музыкальном магазине, — сказал я.

— Тогда подожди меня там, я скоро приду! — ответила девочка.

Мы шли сегодня на нашу репетиционную точку вместе с Аней. Она была вся в предвкушении сегодняшней репетиции. Ещё даже больше, чем я. Это было забавно.

— Ну и как он? — спросила она.

— Кто? — ответил я ей вопросом на вопрос. — Рэм?

Она немного нахмурилась, думая, что я с ней играю, но я настолько был загружен своими