Читать книгу - "Симбионт 2 - Валерий Михайлович Гуминский"

— заметив, что секретарь задумался, граф напрягся. Не хотелось ему попасть в опалу Шуйскому.

— Следите за семьёй Дружининых, собирайте информацию по его союзникам. Думаю, в скором будущем она понадобится.

На следующее утро Басаврюк после завтрака дал команду своим сопровождающим готовить машину. Он решил слегка поменять свои планы. Юноша никуда не денется, даже если вздумает сегодня же уехать в Уральск. Всё равно судьбе угодно встретиться им если не в Оренбурге, то в другом месте.

— Ты узнал, где живут Оленёвы? — спросил Тимофей Рейнджера, сидевшего за рулём.

— На Полицмейстерской, неподалёку от Мариинской Рощи, — кивнул широкоскулый и очень загорелый мужчина лет тридцати пяти. С короткой стрижкой и в чёрных очках он выглядел внушительно, генерируя вокруг себя невидимое поле опасности.

— Езжай туда, — приказал Басаврюк и откинулся на спинку сиденья. Гуляй нисколько не мешал ему своими габаритами. Телохранитель едва не прижимался к правой дверце, чтобы эмиссару было комфортно сидеть.

Рейнджер кивнул и уверенно повёл машину по улицам, как будто заранее выяснил самый короткий маршрут. Впрочем, не зря же он вчера колесил по Оренбургу с навигатором. Было время узнать город.

Оленёвы жили в двухэтажном кирпичном особняке под крышей из старомодной черепицы. Басаврюк не торопился вылезать из машины, внимательно осматривая давно не знавший косметического (хотя бы) ремонта фасад дома, но территория вокруг него блистала чистотой и порядком. Хозяйственные постройки расположены так, что их не видно, если даже подойти к воротам. Аккуратные клумбы с цветущими поздними цветами, брусчатые дорожки, подстриженные кустарники — чувствовалась рука опытного садовника.

— Я пойду один, — наконец, сказал Басаврюк. — Не хочу, чтобы хозяева пугались вашего вида.

— Так для этого нас и приставили к вам, — хмыкнул Узбек, работая мощными челюстями, пережёвывая ароматную жвачку. — Чтобы боялись и вели себя прилично.

— Не тот случай, — секретарь вылез из машины, не дожидаясь, когда ему кто-то из сопровождающих откроет дверцу. Не тот уровень важности, и Басаврюк отчётливо понимал, что телохранители к нему относятся, как к обычной обслуге, которую вынуждены сопровождать по приказу хозяина. Тем не менее, Узбек оказался рядом, когда Басаврюк уже дошёл до ворот.

Он утопил кнопку звонка на панели домофона. В динамике что-то хрюкнуло, потом мужской голос коротко спросил:

— Кто?

— Я бы хотел поговорить с Василием Алексеевичем, — неторопливо пояснил Басаврюк. — Моя фамилия Галкин, Тимофей Матвеевич. Я старший секретарь канцлера Шуйского. У меня есть вопросы по пропавшему Бориславу Оленёву.

— Извольте подождать пару минут, сударь, — голос говорившего мгновенно изменился. — Мне нужно выяснить…

Басаврюк усмехнулся, посмотрел на флегматичного Узбека, продолжавшего работать челюстями, а потом ради интереса взглянул на часы. Уложится ли слуга в отведённое им самим время?

Удивительное дело, через две минуты что-то глухо щёлкнуло в запорном механизме, и калитка отошла в сторону. Басаврюк со свойственной ему неспешностью прошёл по дорожке к дому, не забывая поглядывать по сторонам. Всё тихо, спокойно, где-то за углом слышится постукивание молотка по железу.

Он поднялся по лестнице, дверь тут же распахнулась. Слуга в тёмном костюме на всякий случай склонил голову. Мало ли, в какой должности пребывает секретарь самого канцлера! Дворяне не гнушаются служить на подобных должностях. Если у императора в адъютантах ходит целый князь, то какие могут быть сомнения?

— Вас ожидают, — проговорил слуга в спину Басаврюку.

В просторной, ярко освещённой прихожей его действительно встречала целая делегация: хоть абсолютно седой, но ещё крепкий мужчина с гладковыбритым лицом, на котором чётко проявилась сеточка морщин, сухая чопорная дама таких же лет в однотонном тёмно-голубом длинном платье, и молодая, лет тридцати пяти женщина с поблёкшими глазами. На ней тоже было платье из тёмной ткани, чью унылость разбавляли ажурные манжеты и воротничок. Волосы аккуратно собраны в причёску, которую удерживала массивная серебряная заколка.

— Добрый день, — изобразил небольшой поклон Басаврюк. — Прошу меня простить за столь внезапный визит. В Оренбурге я по особому поручению князя Шуйского, вот и решил заглянуть в ваш дом, раз такая оказия вышла.

— Мы весьма благодарны вашему визиту, — мужчина шагнул вперёд и протянул руку. — Василий Алексеевич. Позвольте представить мою жену Елену Игоревну и невестку Марию Ивановну.

Женщины, пожилая и молодая, кивнули поочерёдно. Невестка с нескрываемой надеждой глядела на важного гостя, словно хотела прочитать в его глазах какой-то ответ на свой невысказанный вопрос.

— Пройдёмте в гостиную, — простёр руку хозяин дома. — Машенька, распорядись насчёт чая. Не угодно ли что покрепче, Тимофей Матвеевич?

— Нет, обойдусь чаем, — совсем отказываться от угощения Басаврюк не собирался. Разговор мог затянуться, а сухость в горле от долгой беседы всегда его раздражала.

Молодая женщина кивнула и направилась в столовую, а Басаврюк с хозяевами проследовал в гостиную, обставленную старомодной мебелью. Кажется, Глава семьи был ретроградом, не торопящимся идти в ногу со временем. Минимализм, так популярный у столичной аристократии, начисто отвергался провинциальным дворянином. Красиво, но громоздко — так охарактеризовал секретарь обстановку. Он сел в предложенное старшим Оленёвым кресло, с интересом поглядев на журнальный столик с вычурными ножками и покрытый шпоном из разных сортов деревьев. Хозяин расположился напротив, его жена пристроилась на диване, держа в поле зрения обоих.

— Хочу сразу предупредить. О судьбе вашего сына Борислава мне ничего не известно. Но граф Татищев мне рассказал историю его исчезновения, я заинтересовался. Мы все — подданные Его Величества, а канцлер Шуйский — один из тех, кто заботится о благополучии граждан, взяв на себя нелёгкую ношу справедливого отношения к любому запутанному делу. Вы же писали запрос в МВД?

— Да, Тимофей Матвеевич, — выслушав чуточку напыщенную тираду секретаря и нисколько ей не поверив, откликнулся Оленёв. — Как только стало ясно, что ни городской Департамент полиции, ни градоначальник не заинтересованы в расследовании, сразу же отправили письмо в столицу. Но уже больше года прошло, а ответа так и не дождались.

— Как давно пропал ваш сын?

— Так полтора года почти, — сказала женщина и поднесла к выплаканным глазам платок. — Его ни среди живых, ни среди мёртвых не обнаружили. Как сквозь землю провалился.

— Есть какие-нибудь версии? — Басаврюк взял на заметку замечание о сроке пропажи. Пока ничего не было понятно. — Враги, недруги, долги, завистники, любовница?

Последнее услышала невестка, появившаяся как призрак, из столовой. Она мгновенно побледнела и скромно присела рядом со свекровью. Две горничные с подносами, шедшие следом за