Читать книгу - "Четвертая дочь императора - Сергей Калашников"

— Спасибо тебе за рассказ, за показ. Как бы мне с твоими акустиками потолковать. Проводишь?

— С кем, говоришь, потолковать?

— Ну, придумщики эти, с бубнами и барабанами.

В голове у Гошки уже начали созревать некие смутные планы. Когда неприятель здесь действительно появится, да если еще и встретить его удастся на входе в пролив… А в какой пролив — сомнений нет. Изо всех урмских княжеств залежами угля может похвастаться только одно.

* * *

Прибежал посыльный, передал пакет. Ага. Флотилия джаппов направляется к проливу Хель. Пока Гошка посещал испытательный полигон, комендант водного района сдал Колену командование и попросился к нему начальником штаба. Хромой интендант тоже уже врубался в дела.

Итак, джаппы наваливаются на самое маленькое княжество, Хельмхольц. Как и предполагалось. Их уже сосчитали. Пять новейших дредноутов, пять броненосцев постарше, разных серий. Крейсеров тоже по пять каждого класса: легких небронированных, средних бронепалубных с усиленными, как и во всем этом мире, бортами и тяжелых броненосных. Все разнотипные, купленные в разных странах на протяжении полутора десятков лет. Семнадцать кораблей эскортного класса, разновозрастных и не слишком скоростных. Четыре океанских бывших пассажирских лайнера, уже сошедших с регулярных линий, но вместительных. И двадцать семь сухогрузов. Ни миноносцев, ни тральщиков. Скорее всего, из-за проблем с их обеспечением при длительном переходе без посещения портов, чтобы обеспечить скрытность.

А что у нас? Его бывший дивизион. На всех миноносцах вместо машин тройного расширения — паровые турбины. И на канонерочке. Новые торпеды с высокой скоростью и запасом хода. Надстройка лихтеровоза внешне похудела, и приобрела противопульную броню. Транспорт вместо стотридцаток вооружен двумя стовосьмидесятками. Дальнобойность — как у главного калибра броненосцев или дредноутов, но бронебойности нет. Для использования в качестве рейдера он, конечно, недостаточно быстр, но отбиваться может даже от небронированного крейсера.

Понятненько. Посамовольничали местные отцы-командиры. Вступили, так сказать в сговор с целью нерегламентированного высшим соизволением повышения боеспособности вверенного их попечению подразделения. Гладкостволы поставили. Даже не надо спрашивать, где раздобыли. Тут это рядом, на полигоне.

Средний крейсер. О том, что он здесь, в главном штабе не знают. Зашел сюда устранять повреждения после поломки машины, но к выходу в море уже готов. Ход — сорок километров в час. Бронированы башни, рубка и артиллерийские погреба. Но не толсто, тридцать миллиметров. Остальное изготовлено — из легированной двеннадцатимиллиметровой листовой стали, от пуль и осколков защищен надежно. Ровесник семисотых миноносцев. Те же стовосьмидесятки, но не две, а шесть попарно в трех противоосколочных полубашнях. Нарезные. Боеприпас традиционный. Бортом можно пальнуть изо всех разом. А по носу и корме — только из двух. Эскорты джаппские такому на один укус. А с крейсерами лучше не связываться. В равном бою, на чью то сторонушку встанет удача?

Крейсер, эсминец и сторожевик с испытательного полигона с гладкоствольными дальнобойными безопасными для броненосных кораблей орудиями, но замечательными торпедами. Собственно, этих торпед у них достаточно на всех, и запасец имеется.

Два патрульных кораблика. Красавцы. Не слишком быстрые, зато мореходные, на каждом грозная пятидесятимиллиметровка, чтобы пугать контрабандистов. Эта поистине несокрушимая мощь отлично послужит на посылках. В бой — ни в коем случае.

А это что за зверь? Семьсот тринадцатый миноносец. Очень резвый. До пятидесяти километров в час. Тоже, значит, с турбинами. Пушки — две двадцатимиллиметровки, считай — нет пушек. И шесть торпед в поворотных торпедных аппаратах по три на носу и на корме. Это как? А вот так, сплошные торпеды в неприкрытом виде. Такое годится только для стрельбы издалека, залпами. Если сразу шесть штук выпустить по одной цели, вероятность попадания с расстояния в восемь километров уже не выглядит настолько бесконечно малой величиной, как для одиночного выстрела. Пилотная, так сказать, модель. Проверка боем.

В кабинет подтягиваются командиры кораблей, становится людно и шумно. Начальник штаба вводит всех в курс дела, Представляет Колена и Гошку. Колен кивает в его сторону, мол, говори. Труба дело! И сказать нечего, и что делать, еще не придумал. Да и что тут сделаешь против такой силищи с их случайно собравшейся для решения совершенно иных задач группой. Надо постараться быть оптимистичным, внести оживление в унылый настрой, с которым сидят командиры.

— Господа офицеры! Нам выпала великолепная возможность встретить практически весь флот Джаппы в открытом бою. Тот факт, что наши силы не вполне соответствуют сложившимся представлениям о методах противодействия крупным броненосным соединениям, делает эту встречу необыкновенно интересной, и в наших силах наполнить ее полезным содержанием. — Запас пустого трепа иссяк. Пора о деле. — Никакой заранее составленный нами план противник не одобрит самыми решительными действиями, поэтому каждому придется соотносить свои намерения и реализовывать их сообразно обстановке. Следите за моими сигналами, но, прежде всего за неприятелем.

Излагаю замысел. Противопоставить что-либо серьезное дредноутам, броненосцам или броненосным крейсерам мы не в силах. Избегаем контакта с ними и не пытаемся их атаковать. Промежуточная, неизбежно решаемая на первом этапе задача — выбить легкие крейсера и эскорты. Главная цель — транспорты, при наличии выбора — суда с живой силой. А теперь диспозиция на начало боя.

Кругом лица давно знакомых командиров кораблей его дивизиона и флагманских специалистов, ротный тот же. Капитаны других кораблей — новички в этой компании. Сначала, когда ротный вставил замечание в Гошкину речь — народ напрягся. Потом, когда раздача указаний переросла в дискуссию, Колен начал так кипятиться, что, казалось, выпрыгнет из штанов.

Когда разговор разбился на несколько междусобойчиков, капитан экспериментального крейсера демонстративно закатил глаза. Сыпались и критиковались совершенно безумные планы, согласовывались графики захода на цель для разных сценариев. Командир дивизиона семисотых — бывший начальник оперативного отдела — быстро выжимал воду из избыточного, или заставлял пересказывать недоизложенное.

Гошка рисовал блок-схему алгоритма взаимодействия кораблей, групп и подразделений, и реакции на неожиданные варианты развития событий.