Читать книгу - "Четвертая дочь императора - Сергей Калашников"

— Джаппы тоже серьезный противник. Одновременно против трех государств нам придется несладко.

— Главная наша проблема — расстояние. Урм от нас на другой стороне шарика. Пока мы туда доберемся, все уже завершится. В тех краях сейчас только пара патрульных корабликов, да позапрошлого поколения три разнотипных корабля на испытательном полигоне «Пятерка». Да мелочи чуть-чуть — дивизион семисоток, пара тральщиков, что уже на ладан дышат. И все, вроде.

— Пока острова Урм сопротивляются, наше вмешательство оправдано договором о дружбе и взаимовыручке. Важно успеть до того, как хоть одно княжество капитулирует.

— «Бегун» за пять суток дойдет, если срежет Китовым Полем, да на айсберг в потемках не налетит, или в шторм не угадает.

Дискуссия потеряла, было, связность, но снова встрял лысый адмирал.

— В пространстве от островов Буртмана и до Гаритлинских островов активность кораблей джаппов сохранится, чтобы мы оттуда ничего не отвели. То есть, войны между нами и ими, скорее всего, не начнется, пока… нет непонятно. Если все то время, пока основная группировка находилась вне поля нашего зрения, она полным ходом шла к Урму, мы гарантированно не успеваем вмешаться.

— Кукса, давай на «Бегун». Гони на Урм. Начинай заваруху, главное, попытайся сбить этих джаппов с толку. У тебя хорошо получается ломать чужие планы. Отвлеки внимание, запутай, как-нибудь, — подает голос Го.

— Лады. — Это Гошка в свою очередь вставляет словечко. — Командующего только надо мной поставьте, чтобы было кому на месте распоряжаться, я с флотской кухней в общем виде не управлюсь. Снабжение, обеспечение, разведка, взаимодействие — захлебнусь. — Ну, нет у него ни одной причины что-то из себя корчить. И ни одной идеи. Ясно же — все прояснится на месте, и, скорее всего, будет тошнёхонько.

— Сообщение пошлем через цепь островных постов семафором. Тоже не быстро, но всяко, дублирование. Все корабли, что окажутся на пути сообщения, пойдут в Куксино распоряжение, остальные направления придется оголять. — Разговор идет по кругу, похоже — процедура отработана. Внешняя бессвязность никого не смущает. Слушать умеют все.

— Колен будет командиром, — лысый кивнул, — Кукса — подвижная группа, интендантом Зубата. Я его через пять минут пришлю. Бегом на корабль. — Это командующий подводит черту.

На этом совещание для Гошки завершилось. Помчался вслед за сверкающим черепом своего нового командира вниз по лестницам штаба, по набережной.

— Немолодой мужик, а бежит шустро, и сзади кто-то топает. Некогда оглядываться, — только успел сообразить Гошка, как два матроса, что-то делавшие у причальной тумбы, сбросили рукавицы, и подхватив запыхавшегося вице-адмирала под руки повлекли его вперед так, что ноги того касались земли через шаг.

Впереди стал заметен поток горячего воздуха вырывающийся вверх из-за какой-то постройки. Такой бывает на срезе дымовой трубы. Обогнув невысокое сооружение, взлетели на палубу малюсенького кораблика, размерами и обводами похожего на миноносец. Следом по сходням простучали каблуки Гошкиного вестового и адмиральского адъютанта. Вбежали еще два моряка, тоже с вещами, четыре матроса внесли сидящего на неудобных мусорных носилках незнакомого командора с костылем. Завершил процессию капитан-лейтенант с незапечатанным приказом командиру «Бегуна». Убрали сходни, отдали концы и направились к выходу из порта.

— А ведь с момента отдачи распоряжения как раз минут пять и прошло, — с изумлением подумал Гошка.

* * *

Свое имя «Бегун» оправдывал. Но больше он решительно ни для чего не годился. Два котельных отделения, паровая турбина, винт. Больше ничего этот корабль не содержал. Узкий, как нож, корпус, единственная надстройка как на подводной лодке, в которой размещена ходовая рубка. Через нее проходят дымовые трубы, короба воздухозаборников и перископ. Внутри теснота, как на миноносцах семисотой серии, койки экипажа и пассажиров, тусклое освещение, сквозняки, создаваемые системой вентиляции.

Кочегар на откидной скамеечке орудует вентилями. Ясно, жидким топливом пользуются. Вот откуда устойчивый запах хвощового масла на пирсе. Поднялся в рубку. Хорошо идут. Шестьдесят километров в час, даже с лихвочкой. На такой скорости с палубы просто сдует, потому все переходы организованы внутри. Вода мимо бортов бежит, как обочина за стеклом автомобиля.

— Вышли на крылья, — прозвучал доклад рулевого, — контроль скорости по приемнику воздушного давления.

— Точно, — отметил про себя Гошка, — вот и хлопки волн об днище слышны. И скорость около восьмидесяти. Даже чуть больше.

Уже собирался покинуть это тесное помещение, как из переговорной трубы прозвучало:

— Право шестьдесят ноль третий. Дистанция двенадцать километров.

Повернул голову, глянул. Какие двенадцать километров! С такой высоты и на шесть взгляд не добивает. А, это с перископа доклад. Вот зачем его сюда поставили. Чтобы точку наблюдения поднять. Ну да, ход ровный, качки нет. Иногда работает и эта идея.

Заглянул в штурманскую, посмотрел линию курса, проложенную через южные приполярные воды. Не близко. Все, хватит бродить да людей смущать. Он пассажир, и болтаться под ногами команды — не дело.

* * *

Колен оказался Пером Федоровичем Маклакловым. Кликуху он получил за обычай брить голову. Сначала коленкой звали, потом последний слог затерялся. В империи, и особенно на флоте, кличка ценилась. Почетную несли с гордостью, обидную — со смирением. Вообще военная структура без строевой подготовки, без отдания чести, без величания или титулования поначалу вызывала дикое непонимание, просто отторгалась. Потом привык. По зубам не били, матом не обкладывали, не подставляли, не унижали. Обязанности объясняли, за промашки спрашивали. Чего еще желать?

Вспомнил, сколько раз, еще в учебке, сослуживцы могли его подколоть, пользуясь плохим знанием местных реалий. Нет. Наоборот. Удерживали от глупостей или подсказывали вовремя. Как с дитем. Ну ладно, хватит о сентиментальном.

— Колен, а почему империя Рысской зовется?

— Предание есть, что в древности рысь защитила наших предков, а они стали ее почитать. Племя это и дало название государству, что вокруг него образовалось. У вас то одна только буква другая. Русь. А что правильно — не знаю.

— И вот еще, какая странность! Во всех флотах честь отдают, почтение старшим по званию оказывают, обращаются длинно и с уважением. А у нас, вроде как пацаны в игры играют. Клички, тыканье, ответы типа «угу».

— Ну, это целая философия. Еще пра-пра-не-помню-сколько-дед нынешнего императора посчитал, что один год из пяти бывает мирным. Выходит, империя наша, чтобы сохраниться, должна постоянно отбиваться от внешних врагов, и, стало быть, не иметь врагов внутренних. Богатеев и дворян, которые свои интересы вопреки государственным ставят, можно пересчитать, и укоротить. Но с народом так не выходит. Бунты подавлять — это полбеды. Как справиться с человеческой апатией?